- Куда же вы, - воскликнул Иосиф. - Мы должны ещё работать!
Но те засмеялись.
Они достали из карманов свои часы и показали на них. Они были маленькие, невзрачные, но показывали одинаковое время. Время ухода.
- Часы у троих не могут сломаться одновременно, - сказали они. - А если и сломались, то, как известно, мы живём в так называемой согласованной реальности, свойства которой определяет большинство. Значит, твои часы в любом случае отстают.
Иосиф очень расстроился. Не помня себя, он в каком-то смутном оцепенении пришёл домой, отложил газету и не включил телевизор.
- Это не мелочь,- думал он. - Время - что-то важное.
На другое утро Иосиф появился на две минуты позже в отличие от коллег, которые возникли вовремя.
Он очень грустил и работа не клеилась.
- Зачем ты так переживаешь, - говорили чиновники, - не стоит так переживать!
Но сами тайком смеялись, потому что раньше завидовали его часам, а теперь перестали и даже посматривали свысока, ведь нет выше удовольствия, чем смотреть свысока на того, на кого ты ещё недавно смотрел снизу вверх.
- Мне нужно успокоиться и принять судьбу, - обречённо произнёс Иосиф. - Время никогда не будет прежним.
- Любой предмет похож на часы. Только он со временем разрушается, а в часах всего лишь вращается стрелка. На столе возникают трещины, выцветает бумага, тускнеет свет лампочки. Каждая вещь позволяет наблюдать изменения, и время существует как его часть, наподобие того, как ящик стола - часть самого стола.
- Связь со временем нарушена, и надо привыкнуть к этому.
Но он не смог.
И однажды, когда в конце дня коллеги засобирались уходить, иронично на него поглядывая, он сказал, что придёт домой и починит часы.
Все бросились его отговаривать.
- Ты сделаешь только хуже! - восклицали они. - Не лучше ли смириться?
Но он не поменял решения, развинтил часы и приступил к розыскам поломки. Он достал каждую деталь, даже самую маленькую, и положил на стол.
Но не нашёл поломки. Её не было среди деталей.
Затем он собрал механизм заново.
Но теперь, разумеется, часы отставали ещё больше. Не на две, а на целых три минуты!
Следующим вечером Иосиф, упорствуя, разобрал часы снова. Надо ли говорить, что опять ничего не получилось? И всякий раз после попытки исправить становилось всё хуже и хуже.
Страшно огорчился Иосиф.
- Глупец, - вскричал он. - Зачем ты хотел что-то изменить? Кто ты такой, чтобы заставить время течь иначе? Так поступить означает восстать против самой природы, а бунт неизбежно ведёт к худшему!
И понял он свою ошибку, но не смог вернуть время назад.
3.19.
