- А вы видели Министра? Он вообще когда-нибудь существовал? - спросил Ян.
- Через долгое время воспоминания неизбежно сливаются с вымыслом, поэтому точно сказать не могу. Может, я его выдумал? Так же, как и себя? И вас? Но нет, вы реальны.
- Спасибо, - немного обрадовался Ян. - Мне такого никто не говорил.
- Он существует, - поразмыслив, сообщил мужчина, - хотя конечно меньше, чем наполовину.
Потом растерянно добавил:
- Если начальник существует менее чем наполовину, тогда насколько существует его секретарь?
- Не знаю, - ответил Ян. - Надо вычислять.
Они замолчали, каждый о чём-то раздумывая. Незнакомец вышел из-за стола, приблизился, и Ян заметил странную усталость на его лице.
- Власть - удовольствие простое. Очень простое. Вроде игры в солдатиков или в шахматы, когда на доске только твои фигуры. Чтобы счастливо повелевать толпой, нужно быть таким же, как толпа. Радость от золотых побрякушек чувствуют лишь бродяги. У люмпенов и элиты столько общего, что они могут без отвращения верить в эту игру. Придумать какую-нибудь теорию для оправдания нетрудно; сложнее не замечать её нелепости. Поэтому будь тем, кого презираешь, тем, кто далеко внизу. Другого пути к счастью нет. Не переживайте, ощущение собственного величия почти скрывает ощущение собственной ничтожности.
- Извините, - ответил Ян, - но мне кажется, что вы и есть Министр, который прячется под маской своего секретаря.
- Кое-кто действительно так считает, - сказал мужчина. - Я с этим ничего не могу поделать. Мы очень похожи. А ещё возможно, что реальность соответствует смутному и загадочному ощущению, которое возникает, когда пытаешься представить фразу, говорящую о том, что верно и то, и другое.
- А сами вы что думаете?
- Моё мнение о том, кто я, лишь одно из многих, - махнул рукой незнакомец. - Оно никого не убедит, над ним будут смеяться. Произносить его незачем. История человека, как и его лицо, скорее прячет, чем говорит. Внешнее - ловушка для глупцов. Настоящего никто не увидит, а если и увидит, то не отличит от притворства. Лицо ближе к маске, чем к лицу. "А" скорее не "А", чем "А". Если не верите, взгляните в зеркало.
Ян молчал. В лампе неслышно дрожал огонёк, на столе замерли причудливые тени.
- Пожалуй, не стоит ни о чём спрашивать. Я зря сюда пришёл.
- Возможно, - также помолчав, ответил незнакомец. - Решайте сами. Вы, я вижу, расстроены.
- Не знаю, - сказал Ян. - Наверное, я чего-то такого и ожидал. Я устал от поисков и вопросов, а вот к странным ответам как раз привык. Сдаваться я не намерен, но всё сложнее объяснять себе, почему я этого не делаю. Сомнения пока находятся за дверью, то есть рядом, но всё-таки за дверью. Хотя иногда мне кажется, что они в чём-то правы, я их слушаю, и это позволяет не совершить совсем опрометчивые поступки. Я всё-таки не сумасшедший. Сумасшедшие нервно реагируют на события, а я стараюсь принимать реальность, как и положено людям. Получается, конечно, далеко не всегда. Кто-то перемешал страшное и обыденное, а зачем он так сделал, не сообщил. Но даже если я и сумасшедший, то немного, в разумных пределах. Хотя вам, наверное, всё это неинтересно.
Человек посмотрел вниз.
- Я хочу лишь забыться и ни о чём не думать. Я не могу вам помочь. Вы напрасно сюда пришли... а я напрасно здесь нахожусь.
Он опять развёл руками и улыбнулся.
- Заходите ещё.
6.9.
Через час почта принесла новую судебную повестку. Очень лаконичную, без места и исполняемой роли.
Видимо, из-за незначительности дела заседание проводилось в маленьком захламленном кабинете. К приходу Яна был незанят единственный стул в глубине сцены, куда он и прошёл, поскольку ничего другого не оставалось.
Помимо него, там находились ещё несколько человек. С краю стояла железная клетка, а в ней сидел молодой парень и что-то торопливо записывал. Это выглядело настолько странно, что Ян не выдержал и обратился к одному из своих соседей.
- А кто это в клетке?
Мужчина хихикнул и прошептал:
- Секретарь суда.
- А зачем его туда посадили?
- Для создания нужной атмосферы. Вина, наказание, всё это очень торжественно, мистично, и дополнительные загадочные элементы не помешают. Кого же ещё сажать в клетку? Преступника? - он почему-то смущённо посмотрел на Яна, - но это заезженный штамп, судью - тоже совсем простой образ, его за минуту расшифрует даже клерк третьего класса, а вот с секретарём в клетке придётся повозиться. Вы понимаете, что это означает? Нет? И я не понимаю! А он тем временем сидит! Замечательная находка! По-настоящему новое слово в юриспруденции.
Тут за трибуну вальяжно прошёл толстый мужчина. Он налил в стакан воды из графина и заговорил.
- Что есть идеальная юстиция? Безупречная, свободная и руководствующаяся лишь законом? Размышляя, мы неизбежно придём к тому, что она заключается в независимости судебных решений от обстоятельств дела. Факты не должны мешать правосудию!
