Ян распахнул дверцу и понял, что попал в свой кабинет, в тот самый пустой шкаф, вылез и зажёг лампу. В коридоре было тихо, наверное, никто пока не догадывался, где он.
И вдруг входная дверь заскрипела. Ян содрогнулся, но в комнату заскочил Адам и приложил палец к губам.
- Не шумите, - прошептал он. - Они вас потеряли.
- Предатель, - сказал Ян. - Вы привели меня в ловушку.
- Я не мог такого предположить! - воскликнул Адам. - Думал, всё будет гораздо мягче и кое в чём вас наконец-то убедит. Откуда мне знать, что суд пройдёт в кабинете, избежавшем инвентаризации?
Потом разочарованно вздохнул.
- Я забыл, что все суды проходят только там. Надо срочно менять отдел, я отупел от такой работы.
Он что-то нащупал в боковом кармане сюртука, достал и недоумённо поднёс к глазам. Канцелярские ножницы. Адам выругался и швырнул их на пол.
- Ненадолго поддался общему возбуждению, - сказал он и, извиняясь, развёл руками. - Толпе трудно сопротивляться. Меня можно понять!
Затем с минуту молчал.
- Но сейчас-то вам всё ясно? - после паузы спросил он.
- Нет, - упрямо ответил Ян.
- Неужели остались сомнения в том, что может произойти абсолютно всё, и на это не нужно обращать внимание? Если б вы так сделали, ничего бы не случилось. Но теперь пора думать, как избежать немедленного исполнения решения суда. Считаю, необходимо подать апелляцию, затянуть время, а там будет видно. Ничто так не успокаивает обезумевшую толпу, как грамотно написанная апелляция. Ритуальный каннибализм следует обжаловать установленным порядком. В приговоре наверняка есть процессуальные нарушения, и у нас хорошие шансы. И ещё, мой совет, говорите с ними спокойным голосом и ни в коем случае не бегите, это пробуждает в них инстинкты. Они сейчас крайне взвинчены, часто в таком состоянии из-за любой мелочи кидаются на кого-нибудь из своих и начинают бить, и тогда надо к ним присоединиться, демонстрируя, что вы такой же тихий обыватель. Чтобы мирно договориться, нужно поступать как-то так. А насилием ничего не добьёшься! Главное, не смотрите на них свысока, они могут забыть всё и в сущности если и бывают незлобны, то только из-за короткой памяти, но такое точно запомнят. Будьте снисходительны к ним! Они, конечно, вас ненавидят, но ведь делают это по закону! Подобное поведение обыкновенно в стае обезьян, хотя есть и важные отличия. Здесь, например, не одна переадресованная агрессия. Высшая форма дисциплины - даже не наброситься на кого-то по велению начальника, а искренне его возненавидеть. К тому же, как вы понимаете, агрессии без обвинения не бывает, почему бы не попытаться оправдать себя, для чего и нужен суд. Если сильно ненавидеть кого-то, то сложно допустить, что он не относится к тебе также, и тогда твоя собственная ненависть выглядит как самозащита. И да, совсем забыл, они так себя ведут, потому что обмануты. Кем? По всей видимости, друг другом. По очереди. Они люди хорошие, но доверчивые. Так бывает! Согласитесь, поверить в то, что каннибализм - норма, очень легко. Нет, не все этим довольны. Некоторые интеллектуалы не приветствуют поедание себе подобных. Их опасения, надо признать, не беспочвенны. Но что они предлагают взамен? Да ничего! Конструктивной программы пока не видно. Лишь огульная критика. Нигилизм! Мизантропия! Дешёвый пиар! Многие из них осознали просчёты и пошли на диалог. На праздничный фуршет то есть. Прячась в шкафу, слышали интеллигентное улюлюканье? Это они.
Адам замолчал. Повисла тишина. Ни звука. Показалось, что где-то капает вода, но потом им стало ясно, что это иллюзия.
- Вы чувствуете усталость, - сказал Адам. - Бесконечную. Невыразимую. И хотите, чтобы всё поскорее закончилось.
- Нет, - возразил Ян. - Я устал, но не настолько.
- Я лучше знаю, - махнул рукой Адам.
И опять наступила тишина.
- А сколько будет два плюс два, - неожиданно спросил Ян.
Адам вздрогнул.
- Вы неисправимы, - тихо проговорил он. - Но мне не стоит винить себя, я сделал всё, чтобы вас спасти.
Он расстегнул воротник, сел на стул и закрыл глаза.
И вдруг улыбнулся и медленно посмотрел на Яна.
- Пойдёмте со мной.
- Куда?
- Не спорьте, надо спешить.
7.5.
Они подошли к низкой незаметной двери под лестницей. Ян не мог вспомнить, проходил ли мимо неё раньше. Где-то наверху раздавался топот и гул голосов, вероятно, толпа в поисках бегала по этажам.
- Что там, - спросил Ян.
- Сейчас узнаете, - ответил Адам. - Ведите себя уважительно, хотя это и не имеет значения. Только дикари считают, что его можно оскорбить.
Они открыли дверь и оказались в крохотном и низком помещении без окон, которое и кабинетом-то нельзя было назвать. Вдоль стен стояли шкафы и полки с бумагами, а справа у входа, загораживая почти всё пространство, до потолка возвышались перевязанные верёвками пачки старых документов.
Ян шагнул вперёд и увидел Его.
За столом сидел одетый в выцветший потёртый сюртук и нарукавники человек. А может, кто-то другой.
