- Нет, убегать не стоит. Лучше кошмарные сны, чем никаких. Надо идти на компромиссы. Мне кажется, я всё-таки нужен людям, да и Министерству. Даже самому безумному механизму требуется кто-то, ведь возможность откровенно поговорить приятнее слепого повиновения. Сложное не может быть примитивным... настолько примитивным. Сотрудники любят Министерство, но любовь, состоящая из послушания, не любовь. Она не спасаёт от одиночества. Если, конечно, Министерство способно чувствовать одиночество. Хотя если оно способно чувствовать хоть что-то, то и одиночество тоже чувствует.
- Поэтому надо продолжать.
- Но при этом необходимо найти Адама. Думаю, после этого станет ясно и многое другое. Однако искать, наверное, придётся самому. По всем правилам детектива. В первую очередь нужно понять, где он был перед исчезновением, а затем хорошо собранная информация сама сделает выводы.
- Какие есть основные версии? Исчез по постановлению суда, был утащен сотрудниками отдела проверок, снова оказался под бумагами в архиве, зашёл в подвал и не вернулся, ну или его съели мыши. Все версии достаточно правдоподобны, особенно по сравнению друг с другом. Какую предпочесть? Люди обычно из списка возможного выбирают то, что им нравится, но это скорее касается взглядов на мироустройство. Читая детективы, они более осмотрительны.
- Не получится ли так, что во время расследования я потеряю больше, чем найду? Например, попытаюсь установить, был ли Адам в тот день в архиве, увижу росписи о выходе в журнале, и окажется, что почти все из них - подделки, которые заведующий ставит за людей?
- Посмотрю книгу учёта сотрудников в отделе кадров, и выяснится, что он в ней никогда не существовал? А старик схватит меня за руку и спросит, не слышу ли я сейчас чей-то крик? И я скажу - нет, не слышу?
- Узнаю, что у Адама в тот день планировался суд, на котором он должен был выступить в роли обвиняемого, но он не пришёл, исчезнув даже раньше заседания. Может ли приговор иметь обратную силу, то есть действовать до вынесения? Или все приговоры таковы?
- Я снова спущусь в подвал, сумею как-то доказать, что никому не причиню вреда, и спрошу, не заходил ли к ним кто-то, похожий на Адама, а мне ответят, мол, да, приходил, а потом почему-то убежал, выронив документы, и покажут мне письмо - то, которое меня просили передать.
- Приду в логово отдела проверок, а они окажутся милейшими людьми, предложат выпить чаю, поговорить по душам, перейти в их отдел, и я не смогу отказаться?
- А вдруг речь вообще идёт не о физической пропаже, а об исчезновении Адама как некой идеи? Но в таком случае он начал исчезать задолго до своего появления!
- Здесь можно ожидать чего угодно. И тогда, вероятно, придётся искать не только Адама.
Ян поёжился, будто от холода.
- Для детектива, как и для любой игры, необходимы правила. А есть ли такие детективы, где главное найти не преступника, а правила поиска? Какая разница, почему это случилось, если допустить, что это могло случиться?
Он опустил голову на руки.
- Я уже устал думать. Вещи прячутся в темноте, даже когда на них падает яркий свет.
Ян включил лампу, подошёл к зеркалу и долго смотрел на отражение. Потом убрал зеркало и сжал виски.
- Наверное, стоит попросить Адама мне помочь. Конечно, это очень странно, но он часто заявлял, что хорошо ко мне относится и что на него можно рассчитывать. Больше обратиться не к кому. До недавнего времени был Борис, однако он теперь похож на себя куда меньше, чем один человек на другого, и идти к нему совсем глупо.
6.14.
Через минуту или даже меньше дверь приоткрылась, и из-за неё выплыла знакомая вкрадчивая улыбка.
- Не помешаю?
- Нет, - ответил Ян, - я как раз хотел вас кое о чём попросить.
- Клянусь, сделаю всё, что в моих силах! - вскричал Адам.
- Помогите узнать, как пропал Адам, - сказал Ян. - Для меня это очень важно.
Просьба застала Адама врасплох. Он покрутил головой, сложил на груди руки и задумался.
- Это будет некая игра, - ответил он. - Игра - хороший способ связать несоединимое, но если вы против, то можно назвать ещё как-то.
- Нет-нет, я совершенно не возражаю.
- Тогда зовём происходящее игрой, но об этом сознательно не вспоминаем. Игра, во время которой не забываешь, что это лишь игра, вовсе не игра, а её жалкое подобие. Она не подходит для серьёзных целей. Я абсолютно уверен, что ничего страшного не случилось, я и есть Адам, ваш старый друг, который никуда не пропадал. Как вы считаете, надо ли для установления его последних минут перед исчезновением использовать классическую логику детектива и посетить архив, отдел кадров, а то и рискнуть и спуститься в подвал?
- Я размышлял об этом, но боюсь в итоге потерять даже остатки реальности, то есть правил игры, что совсем никуда не годится. Иначе я бы к вам не обратился, сами понимаете.
- Да, наверное, вы правы, - нахмурившись, согласился Адам.
Но потом радостно вскочил.
- Я придумал! Вам нужно прийти сюда ночью! Как известно, в темноте видно гораздо лучше, так как всё мелкое и незначительное прячется и можно заметить то, что действительно важно!
