Мы спешно выходим из церкви, я уже почти заикнулся спросить, хочет ли она все обсудить, как из-за угла появляется Брейди. Он приветственно выставляет руки, будто всю ночь нас искал.
– А вот и вы!
– А вот и мы! – радостно говорит Айви. – Долго переодевалась, простите!
– Место с тако уже закрыто, – вздыхает Брейди, роняя голову. Видимо, отсутствие тако для него – предел разочарования. – Но в отеле есть ресторан с раменом, Дэв хочет поесть там. Такси уже едет.
Странно, что он за нами вернулся. Большинство мужиков просто отписалось бы, где их искать, а нам бы пришлось искать, как добраться, самим.
– Кана заставила вас найти, – продолжает он, и это все объясняет. Его послала мамочка нашей компании. Он тычет большим пальцем за соседний дом. – Вы с нами?
Хоть мне и хочется поговорить с Айви наедине, я не успеваю найти подходящую отмазку, и вот мы уже садимся в просторный кроссовер с Дэвом, Брейди, Каной и Стефаном.
Айви сидит на третьем ряду, между Стефаном и мной, и теребит сначала одну сережку, потом другую, а потом третью, на самом верху ушка. Дэв рассказывает, как болельщики Вегаса начали обсирать их на улице, а Айви не сводит глаз с дороги, будто никогда не видела ничего красивее огней Вегаса.
Мы уже поворачиваем на бульвар Стрип, и у меня сводит живот. Все плохо. Она жалеет о случившемся, и я не понимаю почему. Не могу оставить ее наедине с этими мыслями. Наклоняюсь к ней.
– Эй, – шепчу я, – ты как?
Она кивает, а потом натягивает улыбку, резко дергая головой в мою сторону.
– Нормально. Ага. Все отлично.
У меня падает сердце. Тройное подтверждение – это поцелуй смерти.
Стефан поворачивается к нам и открывает рот.
– Бум! Восемь утра! – кричит Дэв с первого ряда, а потом поворачивается и машет телефоном перед нами. Мы уже едем по Белладжио, фонтаны грациозно танцуют в темноте ночи. – Кто любит тебя больше всех, Армстронг? Я тебя уже записал.
Я хмурюсь.
– Записал куда?
– На ваш развод. Мужик, прийди в себя, где ты витаешь?
А-а, ух ты. Точно. Мне даже приятно, что он про это подумал.
– Спасибо, – говорю я и украдкой бросаю взгляд на Айви. Она не спускает взгляда с лобового стекла, не отпуская свои сережки. Если она сожалеет о том, что произошло у той стенки в церкви, то я не смогу себя простить.
– Кстати, – подает голос Дэв, играя бровями, – эти фотки отфотошопленные. Ну из церкви. Никто из нас не женился всерьез.
У меня отвисает челюсть.
– Ты прикалываешься?
Стефан отворачивается к окну и молчит.
– Ну мы с Брейди и правда женаты, – говорит Кана с проказливой улыбкой на губах. – Мы поженились еще до того, как он попал в команду. Но не в Вегасе, а в японских садах, в Ванкувере. Вся моя семья прилетела из Осаки.
Ух ты.
Я должен чувствовать себя дураком, но этого чувства нет. Эта свадьба подарила мне кое-что прекрасное.
Теперь я часть команды.
Поправка. Я теперь часть команды, плюс у меня были самые страстные пять минут в жизни. Проблема одна: я не знаю, будет ли у меня что-то большее.
Через пару минут мы подъезжаем к отелю, вываливаемся из машины. Время близится к двум часам ночи. Брейди уговаривает нас на лучший рамен в городе, пока мы заходим внутрь.
Но когда мы уже идем по вестибюлю в сторону ресторана, Айви останавливается и говорит:
– Ребят! Я уже устала. Пора ложиться.
Она быстро прощается со всеми, разворачивается к нам спиной и убегает, волнистые волосы подпрыгивают, и за ней тянется волна сожаления.
У меня сжимается сердце. Я должен увидеть ее, поговорить с ней, спросить, всё ли в порядке. Она моя соседка, и уже стала моим другом. Выдам ли я нашу связь, если пойду за ней? Мне нужно защитить ее личную жизнь, а она явно давала понять, что мы все
Мы доходим до ресторана, и ребята ищут, где упасть. А меня разрывает. Мне нужно налаживать с ними связь, это негласное правило. Но мне нужно убедиться, что Айви в порядке.
Стефан тоже будто не здесь. Молчит, хотя обычно не затыкается. Он всегда душа любой компании, но когда он идет к барной стойке и смотрит в меню, я вижу, что ему скучно. Он пожимает плечами, как будто его все достали.
– Ничего не нравится. Я пошел, – говорит он и уходит прежде, чем я успеваю слово сказать и ему тоже. Краем глаза я вижу, как он на ходу фотографирует витрины.
Через пять минут парень за барной стойкой приносит мне коробку с лапшой. Я несу ее к нашему столику и чувствую, что должен быть не здесь.
Мне не с парнями нужно сидеть. А идти к моей женщине.
Я засовываю коробку в пакет.
– Я тоже на боковую.
И не даю никому шанса возразить. Я ухожу, на ходу звоню Айви, обхожу автоматы казино на пути к лифту.
– Эй, какой у тебя номер? Нам нужно поговорить.
Спустя пару минут я стучу в ее дверь. Она открывает; на ней летящая майка для сна, но джинсы она еще не сняла. Волосы убраны назад повязкой, будто она вот-вот собиралась умываться.
