В каком-то смысле я везунчик. Моя карьера процветает уже целое десятилетие, и я очень это ценю. Для меня это никогда не было чем-то само собой разумеющимся, поэтому я регулярно работаю над своей формой. Утро четверга начинается с йоги в отеле и смузи с кейлом, потом я делаю растяжку.
Чем лучше я забочусь о своем теле, тем дольше смогу играть. Хоккей не для слабаков, и каждая игра оставляет на моем теле след. Но игра есть игра, и с тех самых пор, как я впервые надел коньки в Дании, а потом учился в Виргинии, я ее обожаю.
Днем мы разогреваемся на арене соперников; я легко игнорирую оскорбления их болельщиков с трибун. Такое меня не задевает. Никогда.
Мне нравится играть в хоккей. Перестану, когда больше совсем не смогу поднять клюшку или когда хоккей мне разонравится. Смотря что случится быстрее.
На игру приехала парочка фанатов «Эвенджерс», поэтому я успеваю подписать пару шайб. Но когда игровая шайба падает на лед, я весь внимание, несусь по льду, огибая соперников. В самом начале матча я вижу возможность и пасую шайбу Брейди. Он отправляет ее в полет, но промахивается.
Брейди ругается под нос, зол на себя. Мы доезжаем до скамейки с игроками на пересменку, и я тыкаю его клюшкой по конькам. Я знаю, что он бывает к себе слишком требовательным.
– Выше нос, еще успеешь.
– Спасибо, мужик, – отвечает он.
В конце периода появляется наш шанс, мы забиваем, и он говорит:
– Ты был прав, получается.
– Очередной мой талант.
– Не хватает только скромности, – говорит Брейди.
– А мне она и не нужна. – Не-а, спасибо. – Совсем.
В третьем периоде счет сравнялся. Я всю игру пытался найти шанс снова забить, но так и не смог. Часики тикают, я бегаю туда-сюда по льду. Шайба у Хейза, но его прижимают двое защитников, он передает ее мне.
Путь чист. Я отправляю шайбу вперед. Она летит на всех парах, мимо голкипера и красивейше впечатывается в сеть.
В крови плещется адреналин, я поднимаю глаза на камеры и вдруг осознаю, что Айви наверняка смотрит игру дома. Я улыбаюсь, потому что точно знаю: она поймет, что эта улыбка – для нее.
Чуть позже я сижу в самолете рядом с Хейзом и открываю наш групповой чат.
Айви: Крутая игра! Вы оба заслужили награду.
Стефан: Записала в ежедневник?
Айви: Уже да.
Хейз: Я знаю, что я хочу.
Айви: Рассказывай.
Хейз: Чтобы ты открыла дверь голая.
Стефан: Простые мужские мечты.
Хейз: А у тебя есть идея получше?
Стефан: Да! Она будет очень сексуальной в футболке с номером 18.
Хейз: С 21-м еще сексуальнее.
Айви: Есть идея получше. Номер 21 спереди и 18 – сзади. Как вам такое?
У меня вырывается смешок, я поднимаю глаза от экрана и смотрю на Хейза. В его шаловливом взгляде видны искры разврата.
– Она идеальна, – говорю я.
– Знаю.
Вечером Айви встречает нас не голой. И даже не в хоккейных майках. Она приходит в пентхаус Хейза в обычной футболке и шортах, на руках собака в бандане с персиками и бананами. Рокси смотрит на меня исподлобья, а потом вспоминает, что я ей нравлюсь.
Видимо, у Айви были свои планы, но она выглядит идеально.
Она заходит, и одиночество пропадает – капля за каплей.
Утром пятницы я бегу по Золотым Воротам с восходом солнца. Уже по пути назад замечаю знакомый силуэт на бесконечном холме улицы Дивисадеро. Обгоняя меня на квартал, впереди бежит Леджер МакБрайд – один из ветеранов «Си Догс», второй городской команды.
Вот так возможность. Я обращаюсь ко второму дыханию и топлю за ним. Обгоняю его и бросаю наглую улыбку.
Он закатывает глаза, а уже через минуту догоняет меня на вершине холма.
– Ты меня недооценил, Кристиансен.
– Ты, кажется, не заметил, что я тебя обогнал.
– А ты, кажется, не заметил, что я тебя догнал.
– Видимо. – Мы бежим вниз по холму вместе, обсуждая новый сезон.
– Тебя все мучают вопросами про пенсию? – спрашиваю я. Он в профессиональном спорте уже больше десяти лет, поэтому его регулярно спрашивают, когда он повесит коньки на гвоздь.
– Может быть, и мучали бы, если бы у меня не было самого мощного начала сезона в карьере. – Он опускает взгляд на часы. – Мы, кстати, вечером собрались поиграть в пул. Ты с нами?
Я вспоминаю ежедневник Айви, все, что я туда записал, что мы с Хейзом еще можем для нее сделать.
– Сегодня я занят.
– Понимаю. Нужно навести порядок в шкафчике с носками.
Я улыбаюсь, потому что знаю, что у меня на самом деле сегодня в расписании, разгоняюсь и убегаю вперед.
Всего неделю назад я планировал разбить палатку в баре Гейджа, лишь бы не сталкиваться с соблазном по имени Айви.
А сейчас ныряю в него с головой.
Днем в пятницу я иду в зал и, выходя из дома, замечаю темные волны волос. Жена быстро шагает по улице. На ней миленькое розовое платье, соблазнительно короткое, и высокие конверсы. Сегодня она выставила пост о том, что можно надеть, чтобы проникнуться лучшей версией себя. Чувствует ли она себя сейчас так?
Я импульсивно ускоряюсь и догоняю ее.
– Привет! Только что с важной встречи?
– Как ты догадался? – отвечает она вопросом на вопрос и замедляется.
– Сужу по одежке, будто это «лучшая версия тебя».
