Настойчивая пульсация, предвкушение, а потом волшебный взрыв. Я распадаюсь на частицы.
Уже гораздо позже, когда я лежу в кровати, ко мне возвращается способность думать.
В правой руке – топик с завязками и высоким воротником из красной блестящей ткани. В левой – летящая кофточка с V-образным вырезом и леопардовым принтом. Оба куплены в секонд-хенде.
– Какой надеть на встречу с Симон?
Стефан нарезает банан на кухне и окидывает мои варианты взглядом, прежде чем кивнуть в сторону красного.
– Вот этот стильный, – говорит он, а затем морщится, – если так правильно говорить вообще.
Я смеюсь.
– Ты же сам хотел увидеть, что я собираюсь надеть.
– Я сказал «хочу показ мод» и думал, что увижу, как ты переодеваешься. – В его глазах танцуют игривые искорки.
– Извращенец, – бурчу я себе под нос.
Рокси подтверждает мои слова лаем, а потом смотрит на Стефана в надежде, что он «случайно» уронит банан на кафель. На Стефане только домашние штаны. Я тоже смотрю на Стефана в надежде, что он возьмет меня прямо здесь.
Хейз, понятное дело, спит. Он тяжело встает с кровати. Это нормально, Стефан скрашивает мои утра. Он тоже жаворонок.
– Не извращенец, скорее страстный фанат. – Он уже перешел к нарезке кейла и добавляет: – Твой.
Какой он… Как он умеет придавать мне уверенности. Утро понедельника, мы в квартире Хейза. Завтра они улетают в Детройт, а потом в Чикаго. Команда уже знает, что мы с Хейзом поженились. Мы сами рассказали, и пока этой информации достаточно.
Скоро у меня встреча с Симон, мы будем обсуждать детали свадьбы и что она от меня хочет. Когда я сказала Стефану, что хочу надеть что-то клевое, он попросил показать ему. Я сбегала домой и выбрала несколько вариантов.
Я откладываю кофточки на стул, а потом поправляю домашнее платье, которое едва прикрывает то, что должно.
– Знаешь, мне тоже больше нравится красный. Я в нем чувствую себя… сильнее.
– Ты сильная. Так что тебе подходит. – Мы замираем, смотря друг другу в глаза, а потом он закидывает кейл и бананы в блендер. – В нем тебе будет легче перенести неудобную встречу.
Я призналась им, что боюсь этого дня.
– Спасибо. Пойду приму душ и оденусь. Может, увидимся позже.
– О да, показ мод!
– Если будешь хорошим мальчиком, – дразню я. Телефон вибрирует на столе, и я хватаю его. Опа! Еще одно письмо от Берди. Она уже говорила, что первый мой текст ей понравился.
– «Подиум» просит прислать еще статью. Про секонд-хенд.
– Твоя тема! – говорит он.
– Это тема «Подиума» в принципе. Они спонсируют каждую винтажную Неделю моды в Лос-Анджелесе. Куча дизайнеров переосмысляют свои старые коллекции, – говорю я, и когда Стефан просит рассказать подробнее – я рассказываю.
– Точно твоя тема, – повторяет он, а потом тайно, как ему кажется, дает кусок банана Рокси.
Она расправляется с ним за секунду. Стефан накрывает блендер крышкой и готовит себе утренний смузи. Аппарат шумит невероятно громко; я смешливо мотаю головой, когда Стефан его отключает.
– Как он не просыпается даже от такого! – говорю я и указываю на дверь спальни.
– Суперспособность.
– А у тебя есть?
Он демонстративно вытаскивает язык и болтает им вверх-вниз.
– О да, это я тестировала.
Стефан поднимает руку, признавая мою правоту.
– И еще не раз затестишь.
Хотелось бы. У меня, кстати, давно назрел вопрос.
– Когда я впервые была у тебя дома, ты сказал: «Ну что есть», будто ты не счастлив дома. Поговорим об этом?
Он вздыхает и переливает смузи в термос.
– Все-то ты слышишь.
Я слышу благодарность в его голосе.
– Это сложно было пропустить.
Он непривычно долго молчит. Я бы могла убедить его, что он не должен мне ничего рассказывать, но он сам взрослый человек и может понять, когда хочет открываться, а когда нет. Стефан делает глоток смузи, а потом ставит термос на стол и говорит:
– Иногда я скучаю по дому. По братьям и сестрам. Они все живут в Копенгагене. И родители тоже. Скучаю по семейным посиделкам, ужинам, по велосипедным прогулкам вдоль воды. Да в принципе по жизни, которая у меня там была.
– Понимаю, – говорю я.
– Но мы скоро увидимся. Они, наверное, смогут приехать в декабре. Ну мои родители.
– На праздники?
Стефан отрицательно машет головой.
– Я обычно сам езжу. Они попробуют приехать на награждение спортивного канала.
А, точно. Он как-то об этом уже говорил, а Хейз его дразнил. По глазам вижу, как важно ему, чтобы родители приехали. Наверное, и чтобы гордились им.
– Ты в предвкушении?
Губы Стефана расползаются в скромной улыбке, будто ему неловко признавать, насколько он сгорает от нетерпения.
– Я их люблю. Будет здорово, если все получится.
– Надеюсь, получится. – В меня вгрызается тревога. Он что-то чувствует к Аннике? Хочу ли я спрашивать? У нас временные отношения. С другой стороны, за вопрос ничего не будет. – Скажи, ты скучаешь по бывшей?
Я задерживаю дыхание, но долго терпеть не приходится.
