Двойное удовольствие полностью

Болельщики смеются над моими медвежьими выкрутасами. Когда перерыв подходит к концу, Мозез, один из сотрудников арены, гонит меня с катка веником.

Но медведь сильнее. Быстрее. Я убегаю, захожу на круг и теперь сама его догоняю. Мы словно играем в догонялки на детской площадке! Тебе меня не поймать!

Потом, как мы и отрабатывали, я ему поддаюсь, и он пробует меня поймать. Попытка не пытка? Я лечу по льду, Мозез уже буквально наступает мне на пятки. Когда мы доезжаем до рукава, он врезается мне в спину.

Воздух весь выходит из легких, я спотыкаюсь о собственные ноги и падаю лицом вниз на лед с громким стоном.

Голова гудит. Запястья ломит. Колени вопят. Болит буквально все.

А уже буквально в следующую секунду муж подхватывает меня на руки и уносит с катка.

Игра тянется целую вечность. Голы не забиваются. Я хочу скорее сойти со льда и проверить, как там Айви. Я оставил ее с тренером в коридоре.

В последнем периоде я терплю пересменку, мысленно поторапливая стрелку часов. Вот бы поскорее закрепить разницу в счете. Вот бы свалить с катка. Лечу по льду, плечом к плечу со Стефаном, тот замечает, что я открыт, и делает передачу.

Ну, вратарь, попробуй меня остановить.

Не задумываясь, отправлю шайбу в сетку!

Я слышу радостные крики команды, трибуны взрываются, но в моей крови будто нет привычного адреналина. Просто хочу, чтобы игра поскорее закончилась.

Возвращаюсь на скамейку к Стефану, тот снимает шлем, а потом шепчет так тихо, чтобы слышал только я:

– С ней все будет хорошо.

– Она вообще не должна была пострадать, – бубню я.

– Понимаю. – Он хлопает меня по спине.

Как он остается таким собранным? Стефан постукивает клюшкой по покрытию.

– Ты справишься, – говорит он, спокойный и сосредоточенный.

А я натянут, я – раскаленный провод. Последние пару дней вел себя как козел. Игнорировал ее.

Сейчас ей больно и она, скорее всего, не хочет меня видеть. Почему я не ответил нормально, когда она написала? Почему сам ни разу не написал?

Ты знаешь почему. Потому что ты охренеть как напуган.

Глубокий вдох и долгий выдох. Собираю остатки напряжения и вливаю их в хоккей, чтобы гарантировать победу.

С последним звонком я ухожу со льда, не оглядываясь.

Снимаю коньки, пулей лечу в тренерскую.

– Где моя жена? – кричу с прохода.

Айви сидит на лавочке в самом углу, болтает ногами в кроссовках, пьет виноградный сок, почесывая левое запястье. Болтает с Брайар, инструктором по йоге, которая тренирует команду.

– А потом она сказала: «Мы с тобой навсегда», – говорит Айви с тяжелым вздохом.

Брайар стоит у полки с медицинским оборудованием, кладет ладонь на грудь, будто сердце прихватило:

– Это вообще! Меня добило. Я целую упаковку салфеток уговорила.

– Я тоже! – говорит Айви тоном, который женщины используют, когда обсуждают красивые моменты из романтичных сериалов или книг.

Что происходит? Где тренеры? Где врачи? Ассистенты? Я уже готов волосы на себе рвать, а они обсуждают выдуманные отношения?

– Что происходит? – Я требую ответов. Подхожу ближе к своей темноволосой красоте. Как же я скучал. – С тобой все хорошо?

Айви наконец-то поворачивается ко мне.

– Ой, привет! – говорит она, а потом показывает мне сок. – Меня буквально сладостями кормят. Ты пробовал его? Или тебе по диете нельзя?

Мы будем обсуждать сок и диеты? Она упала на лед, я нес ее на руках, умирал от волнения, а она просто сидит и сок пьет?

На мне до сих пор форма: шорты и наколенники. Шея потная. На голове бардак. Сердце стучит как сумасшедшее.

– Мы выиграли! – радостно говорит Айви. – Это все медведь! Он всех завел, ты видел?

Твою мать.

Узнаю эту Айви.

Эта Айви прячется за стеной. Как в машине в Вегасе после свадьбы: слишком радостная, слишком улыбчивая, слишком счастлива. Она такая, когда пытается прятать чувства и боится. Но сейчас я знаю, что ее напугало.

Я.

Мое отчужденное поведение, точнее.

Вот я и получил ответочку. Ведь это я закрылся. Я игнорировал. Я избегал. Был совсем как в претензиях бывшей.

Но к этой женщине я не испытываю ни грамма отчужденности. Меня пугает, как сильно я к ней привязан. Но я справлюсь, как справляюсь с огромными мужиками на льду. Подхожу, беру ее лицо в ладони и заглядываю в голубые глаза, в которых так явно таится обида.

– Прости, – искренне говорю я, надеясь, что она поймет. – Прости меня.

Она бросает взгляд на Брайар.

– Только запястья чуток пострадали, – говорит она, будто я веду себя глупо. – Келси приходила, но уже ушла к игрокам. Она дала мне лед и вкусняшки. Обезбол, если быть точнее. Брайар нашла мне сок. Келси сказала, что вернется и даст мне крекеры в форме рыбок, если я буду хорошо себя вести. Но пока со мной Брайар возится. Что думаешь, Би? Я заслужила крекеры?

Инструктор подмигивает Айви.

– Получишь крекеры, но только если отправить обещанную ссылочку.

Айви хмыкает:

– Договорились.

– Какую ссылочку? – Я снова теряюсь в девчачьей болтовне.

– Ей нужно платье для мероприятия, – говорит Айви.