– Именно, – соглашается он.
Мы дошли до комнаты. Кана встречает меня, будто мы близкие друзья.
– Сколько лет, сколько зим, миссис Армстронг! – говорит она, а потом дарит мне улыбку.
Я улыбаюсь в ответ, но чувствую себя неуверенно. Мистер Армстронг со мной почти не разговаривает. Мой тайный парень – тоже. Да, Кана в курсе, что брак ненастоящий, но меня не отпускает ощущение, что это я не в курсе чего-то важного.
В своих же отношениях.
Но я надеваю маску, будто знаю, что делать, и машу присутствующим.
– Всем привет!
Кана берет меня под свое крылышко, знакомит с людьми, а потом говорит:
– Мы с Брейди пригласили няню на следующее воскресенье, будем играть в настолки и ужинать. Хочешь приехать? – Она машет на остальных. – Мы все там будем, я даже пригласила твоего брата, Чейза и Трину.
–Давай соглашайся,– говорит привлекательная рыжая женщина. Ева, девушка Дэва.– Но спешу предупредить, что мы с Дэвом великолепно играем в«500злобных карт»[20].
Хотелось бы и мне сказать, что мы с Хейзом в чем-то великолепны. До сегодняшнего дня я думала, что наша суперспособность – общение.
– Учту, – говорю я, но не спешу соглашаться без Хейза. – Я спрошу у Хейза…
– Он согласится, – уверенно говорит Ева.
Вот бы и мне хоть каплю ее уверенности.
Когда я ухожу оттуда, возвращается плохое предчувствие. Я собираюсь отправить сообщение, как только выхожу за дверь, но мы с Оливером не успеваем и шага сделать, как появляется Джесси. Жестом поправляет блузку и останавливает меня.
– Тебя-то я и искала, – говорит она с уже привычным моему уху техасским акцентом, а потом прогоняет Оливера ладонью. – Топай, это среди нас, девочек.
Ой-ей. Она что, узнала правду? А почему меня это так пугает?
– Слушаю, – говорю я, когда Оливер уходит.
Джесси манит меня за собой по тихому коридору, я пытаюсь поспевать. В уединенном уголке она останавливается и поворачивается ко мне лицом, оттягивая края своей кремовой блузы.
–Как девочкам с грудью решать эту
Она отпускает ткань, и я понимаю, о чем она. Просвет между пуговицами растянут.
– Клянусь, полдня, – она переходит на шепот, – я только и думаю, что всем видно лифчик!
Ответ на ее вопрос мне хорошо известен.
– У «Шарлотт Эверли» есть линейка рубашек под разные размеры чашечек.
У нее округляются глаза.
– Ты просто волшебница. Где мне найти такую черную на завтра?
– Я могу принести.
– Серьезно?
– Даже с удовольствием, – говорю я, искренне радуясь, что могу помочь.
–Продано,– говорит Джесси, а потом, как вВегасе, осматривает меня с ног до головы и останавливается на шее. Сегодня на мне медальон с пиратским черепом.– «Пайратс»? «Свордс»? «Свошбаклерс»?[21] – Джесси закатывает глаза. – Звучит отвратно.
– Даже спорить не буду, – смеясь, говорю я.
– И во что одевать талисман? – задумчиво спрашивает Джесси.
– Надеюсь, не в пушистый мешок, – отвечаю я.
Блин! Вырвалось! Надеюсь, она не разозлится…
– И не в грустную тучку, – со вздохом говорит она, и я рада, что Джесси сама все понимает. – Это была идея мужа. Зачем я его послушала? Нужен какой-то милый зверек, который может и голову откусить.
– Сейчас будем тестировать кого-то подобного – милашка, но с характером.
Она трясет пальцем и кивает, будто говоря «тут ты права», а потом прощается. По пути на склад я иду с гордо поднятой головой, достаю телефон и отправляю сообщение парням.
Я уже не та девушка, что жила с Зендером. Не та, кто согласится на меньшее. Сегодня я даю советы по стилю владелице целой команды НХЛ.
Быстро переодеваюсь в свой костюм. На этот раз я белый медведь и, как мне кажется, выгляжу круто. Милый зверек, который может и голову откусить. Выхожу в коридор с головой медведя под мышкой. Я слышу, что кто-то сзади ускоряет шаг, а потом шепчет что-то похожее на «к черту».
Не успеваю повернуться, как раздается знакомый голос:
– Привет.
Я сразу расслабляюсь. Поворачиваюсь к Стефану, но он один, без Хейза.
Стефан смотрит на меня так, будто отсутствие Хейза не имеет никакого значения, а меня это беспокоит. Вроде бы.
– Привет, – осторожно здороваюсь я.
Что теперь между нами? Что может между нами быть, пока я замужем за его коллегой? Что он имел в виду под «к черту»?.
– Прочитал твое сообщение, – говорит он.
Я уже отключила свой телефон, а лично спросить не успеваю, потому что в коридоре раздается голос Дэва:
– Погнали, Викинг.
Стефан долго и многозначительно смотрит мне прямо в глаза, потом шепчет одними губами: «Прости», поворачивается и уходит с Дэвом.
За что «прости»? За взгляд? За то, что мы мало разговаривали? За виноватый вид?
Они идут впереди меня; я надеваю голову медведя, а моя собственная идет кругом.
В первом перерыве я кругами катаюсь среди ребят, которые убирают каток. Пока идет игра, я работаю с толпой на трибунах, заставляю рычать, когда «Эвенджерс», или, возможно, «Полар Бэарс» в будущем, забивают.
Трибуны не просто рычат. Они кричат, вопят и воют. Мой внутренний медведь сам заводится. Я кручу бедрами. Трясу попой. Танцую что есть сил, пока не наступает время надеть коньки и выйти на лед в перерыв.
Еду по чистому льду на одной ноге, а вторую выставляю назад.
