Когда мы оба дома, в групповой чат приходит сообщение.
Айви: Я в пентхаусе. Хотела салат на обед – ранний обед. Сделала с кейлом. Присоединяйтесь.
Я бросаю на Хейза красноречивый взгляд: «
– Сначала фургончик с едой, – говорит он, читая мои мысли.
Спустя десять минут мы возвращаемся домой с сэндвичами в руках. Любое время – время обеда. Айви выбирает вилку, на столе стоит салат в большой металлической миске.
– Как прошло?
– Мы вместе отдали ей подарок, – говорю я. Начинаю операцию «Убеждение».
– Вместе? – В ее голосе нет неуверенности, просто любопытство.
– Кто-то же должен был убедиться, что Хейз не скажет, что универмаг принадлежит его папе и он приглашает Джесси стать лицом магазина.
Хейз дает мне подзатыльник.
Айви смеется. И в этом всем чувствуется какая-то правильность. Пока этого достаточно. Пойдем вместе маленькими шажками.
Мы обедаем, я открываю сэндвич и кое-что вспоминаю.
– Кстати! Я забыл рассказать. Вчера ко мне приходил твой бывший.
У Айви глаза лезут на лоб.
– Что?
– Он хотел, чтобы я инвестировал в его бизнес. Готовьтесь услышать название: «Буханки и прикиды», – говорю я, и мы втроем смеемся; я рассказываю им подробности идеи Зендера.
Айви сосредоточенно дожевывает салат, а потом говорит:
– Кстати, интересное совпадение, что ты его вспомнил, потому что утром я кое-что решила. Меня это долго беспокоило. Но сначала я, конечно, хочу услышать, что вы думаете. Может, вы скажете, что я сошла с ума и это слишком рискованно.
Говорит она искренне и немного встревоженно.
– Так, говори. – Я стараюсь не выдавать свой страх.
Она кладет вилку на стол.
– Я бы не хотела писать про их свадьбу. Хочу отказать им. Даже… Дать заднюю.
– Просто не идти? – спрашивает Хейз, но в его голосе нет тревоги, он скорее вот-вот рассмеется.
– Да, не хочу иметь ничего общего с людьми, которые меня унижают или унижали в прошлом. А они оба плохо со мной поступили. Даже если, отказываясь, я потеряю возможность привлечь новых подписчиков и написать кликбейтный пост. Пусть. Самоуважение мне дороже.
Я смотрю на эту прекрасную сильную женщину и понимаю, что с каждой минутой влюбляюсь в Айви Сэмюэлз все сильнее.
– Блин, я так тобой горжусь.
– Ты правильно решила, – говорит Хейз. Радостная Айви хватает телефон.
Десять секунд, и она говорит:
– Привет! Это Айви Сэмюэлз. У меня изменились планы, не смогу работать на твоей свадьбе.
Пауза.
– А что случилось? – говорит Айви, видимо, повторяя вопрос Симон.
Пауза.
– О, да ничего! Просто доктора говорят, что надо исключать из жизни все токсичное. То есть тебя и моего бывшего. Спасибо, конечно, за предложение! И удачи вам на вашем пососном мероприятии!
Айви кладет трубку, шумно и долго выдыхает, а потом победно вскидывает кулак:
– Получилось!
– Ты смогла! – Я встаю и обнимаю ее. Хейз присоединяется к нам.
Хм-м. Как хорошо в этих объятиях. Особенно потому что Айви трется сначала об меня, а потом об него. А потом снова об меня. А потом шепчет:
– Я скучала… по сексу.
– Я тоже. Но тебе нельзя перенапрягаться, – говорю я, но уже горю.
– Не забывай, что даже и дня не прошло, как тебе с запястья сняли повязку, – напоминает Хейз. – Тебе нужно еще весь день отдыхать.
Она отходит от нас и идет в сторону лестницы.
– Ну, правое-то запястье в полном порядке.
Я толкаю двери ресторана. Сейчас я сделаю все что угодно, лишь бы попасть на мансарду. Подлетаю к стойке хостес, где стоит приветливый официант с изогнутыми усами.
– Здравствуйте, можно мне подать лимонад на мансарду?
– Ты же всегда любил шоу, так?
Стефан решил быть режиссером.
Да-да-да, я охренеть как готов к шоу. Прямо сейчас.
Мужчина виновато улыбается, сразу ясно, ответ будет «нет».
– Сейчас мансарда закрыта. Мы открываемся в двенадцать, через десять минут.
Меняем тактику. Представим, что на льду защитники выскочили откуда не ждешь. Достаю кошелек, выуживаю стодолларовую купюру, а потом складываю ее в квадратик, чтобы было секретнее.
– Мне нужно всего пять минут, оценить, подходите ли вы мне для мероприятия. Поможете? – Я протягиваю ему деньги, всем сердцем надеясь, что он сдастся. Не хочу звонить Стефану, хочу даже в мелочах действовать самостоятельно.
Мужчина колеблется, воровато осматривается, а потом забирает купюру.
– Конечно, – говорит он, прикарманивая сотню.
Я хочу врубить все ускорители в ту же секунду, но беру себя в руки. Официант проводит меня через зал и к дверям мансарды, открывает ее, а потом с надеждой говорит:
– Вам помочь разобраться, что у нас и как?
– Я сам справлюсь, но спасибо большое. – Айви тоже справляется сама прямо сейчас.