Я оставляю его в зале. Бегу прямо к каменным ограждениям мансарды, фокусирую взгляд на нашей крыше. Подношу бинокль к глазам, ищу свою цель.
Ох, господь всемогущий.
Айви почти разделась. Белые лямки бра и кружева трусиков почему-то делают ее еще сексуальнее. Она лежит на шезлонге, вытянувшись. Стефан сидит в паре метров на стуле и смотрит на нее. На предельной своей скорости печатаю и отправляю Стефану одно слово: «
Он опускает взгляд на вибрирующий телефон, а потом что-то ей говорит. Я вижу ее улыбку.
– Снимай же, – бормочу я; мне не терпится увидеть, как трусики исчезают. Прямо сейчас. – Заставь ее раздеться.
Но она не раздевается. Она запускает руку в свои густые темные волосы. Боже, жаль, это не моя рука. Хочу запустить пальцы в эти локоны. Потянуть, понюхать, поиграть с ними.
Она поворачивает голову в сторону, открывая мне соблазнительную линию шеи, а потом отпускает волосы, поглаживает горло, спускается к груди. Там останавливается, поворачивается и что-то говорит Стефану.
Без понятия что, но могу поспорить, что она спрашивает у него разрешения. А он говорит: «Подразни его».
Она так и делает, играя со своим соском прямо поверх лифчика. Рот мягко открывается.
Правильно. Моя девочка. Ей нравится баловаться с сосками. Ее спина выгибается все сильнее и сильнее, пока рука не заканчивает свой соблазнительный путь в трусах. Бедра движутся, медленно покачиваясь.
Отчаянно хочу взять эти груди в рот. Она даже мне их не показывает, даже не расстегнула бюстгальтер, но они и так сводят меня с ума.
И вот пальцы достигли резинки трусиков, а я начинаю медленно умирать.
Стефана я вижу краем глаза: он откидывается на стул, полностью одетый, что-то говорит Айви. Кивает на ее талию. Что-то предлагает.
– Покажи мне, крошка. Покажи, какая ты мокрая, – уговариваю ее я.
Трусики она не снимает, и у меня вырывается разочарованный вздох. Но вот пальцы исчезают под тканью, и я не могу сдержать стон. Айви прикасается к мокрой киске, ротик открывается в соблазнительное «о». Даже через бинокль, на расстоянии, это выражение лица сводит меня с ума.
Она так возбуждена. Так хочет. Ей так не терпится поиграть. Она будто в восторге от собственного тела.
А может, она в восторге от нашей игры – от того, что знает, что я коршуном слежу за каждым ее движением, а Стефан, словно шахматист, расставляет фигуры на доске. Член тверд как гранит – и все из-за моей красавицы, которая играет с собой на крыше.
Рука ускоряется.
Поясница изгибается.
Губы открываются.
Трахает себя пальцами, теряется в грязных фантазиях своей прелестной головы. А я даже не вижу ее сладкую киску. Она сама справляется под контролирующим взором Стефана – трахает, трогает, тискает.
И вот она уже сама насаживается на пальцы, голова падает набок. Айви запускает одну руку в волосы, будто удерживает себя от падения в волны удовольствия.
Напрягается. Вся. Красиво и грязно одновременно. Лучшее порно, которое я видел, – секс-шоу в прямом эфире от женщины, по которой я схожу с ума. Шоу только для нас двоих. Для мужчины на крыше и мужчины в мансарде напротив.
Мы зрители. Мы принадлежим ей. Как же нам повезло увидеть экстаз этой красивой женщины. Голова закинута назад, ноги раздвинуты, она кончает.
Я ее не слышу, но могу поклясться – ее стоны удовольствия эхом звенят в моей памяти.
Еще долго не могу опустить бинокль. Видимо, мне придется ходить с каменным стояком всю оставшуюся жизнь.
Через десять минут я возвращаюсь домой. Айви голая, Стефан тоже разделся.
– Ну наконец-то! – говорит он мне.
Я хмурюсь, вдруг злюсь на него.
– Запястье! Ты же сам сказал – никакого секса! Жестко нельзя.
Он улыбается.
– Подержи сиськи. Я их трахну.
Умираю от зависти и возбуждения.
Нам нужна минута, чтобы он уселся на Айви. Ее руки вытянуты вверх, над головой. Она выглядит как длинная томная богиня красоты. Я встаю сзади, наклоняюсь и стискиваю красоток, чтобы друг смог хорошенько их трахнуть.
Он плюет на ладонь, а потом обхватывает член, размазывает натуральную смазку по всей длине. А потом трахает ее грудь.
Покачивание, толчок.
Вдох Айви.
Вдох мой. Шея затекает. Член уже стальной. Глаза прилипли к сцене прямо передо мной.
Я серьезно отношусь к своей работе. Стефан трахает эти прекрасные мячики, а я крепко их держу. Комнату заполняют хлюпающие звуки, хлопки плоти, грудные стоны, сексуальные вздохи Айви.
Стефан издает долгий сдавленный стон и изливается ей на грудь.
Я горю изнутри. Стефан слезает, Айви проводит пальцем по его головке, а потом медленно поворачивается ко мне, соблазнительно облизываясь. Я готов лопнуть.
– Хочешь кончить? – спрашивает она мечтательным голосом.
Я с присвистом выдыхаю:
– Очень сильно.
Уже через секунду Стефан передает эстафету – сам встает сзади, обхватывает красоток, создавая идеальный тоннель для толчка. Она такая горячая и влажная. Я загипнотизирован – ее жадностью, ее готовностью. Ее телом, разумом и сердцем.
Надолго меня не хватает, но плевать.
И вот уже перед глазами плывет, бедра сводит, я кончаю прямо ей на грудь, разрисовывая ее.
