Она, как настоящая командирша, тыкает носом в бандану с гавайской тематикой. Я завязываю ее и выхожу с собакой к двери. Рокси – пожилая мелкая собака, всего два с половиной килограмма; я взяла ее из приюта, когда мне было двенадцать.
У зеркала я замираю и осматриваю свой ленивый прикид. А что, если я снова встречу Баклажана в лифте?
Пулей лечу в спальню, снимаю спортивные штаны и натягиваю джинсовые шорты. Хочу выглядеть модно, но чтобы не было видно, как я старалась. Растянутая футболка уступает место симпатичному кроп-топу. Я быстро наношу чуть-чуть румян и блеск для губ. Пара штрихов, чтобы казалось, будто я так вывалилась из кровати, – повседневно и ненавязчиво. Иду к лифту, а внутри все напряжено, но в хорошем смысле. Может, я встречу Хейза. Может, мы познакомимся поближе. Выясню, чем он занимается, раз у него такое тело и дорогая квартира под небесами. Скорее всего, просто печатает деньги и таскает огромные мешки с этими купюрами, чтобы накачать бицепсы.
Дверь лифта открывается – там пусто, и я немного разочарована. Но так даже лучше. Сейчас, когда появилось столько забот о работе, в моей жизни нет места увлечениям.
И все же стоит обсудить с ним наш план на день свадьбы. Уже на улице, пока Рокси бежит около меня, я на ходу печатаю заметку с деталями свадьбы. Телефон брякает.
Опа! Мистер Пентхаус. Сообщение от него – моя награда за продуманность.
Хейз: Что мне надеть на свадьбу?
Но этого я не напишу, у меня есть чувство такта.
Айви: Я так понимаю, что ты просто хочешь услышать, что дресс-код свадьбы не ретрорюши, как на фото с объявлением о помолвке.
Хейз: Мысли читаешь.
Айви: Стандартный дресс-код лесной свадьбы.
Хейз: Смешно. Я не знаю, что это значит.
Справедливо. Я, если честно, тоже.
Айви: На свадьбе двух фэшн-блогеров точно будет конкретика с дресс-кодом. Я узнаю.
Хейз: Спасибо. Хочу угодить.
Я хмурюсь. Иду по Филмор и пытаюсь расшифровать его ответ. Вроде просто… дружелюбно.
А чего ты ожидала? Ты вывалила на незнакомца в лифте грустную историю своей жизни, а он просто тебя пожалел.
Вся вздрагиваю, понимая, что Джексон был прав.
– Спорим, у него просто синдром спасателя, – сказал он вчера, когда я рассказала ему, что произошло в лифте.
– Ну, это же не плохо.
– Идеально для пары на свадьбу, плохо для пары в постель, – возразил Джексон с заумным видом. – Хорошие мужики редко так же хороши в постели. Может, тебе просто нужен хороший для публики и плохиш для личного пользования.
– А кто сказал, что я буду с ним спать? – парировала я, но сама задалась другим вопросом. А Хейз – точно хороший или все же плохиш? Пока мы стояли вместе в лифте, я не могла не представлять его голым. Сложно было смотреть ему в глаза, зная, как выглядит его член. А что, если я буду думать об этом всю свадьбу? Будет справедливо, если мы начнем с честности.
После всего того, что сделал Зендер.
Что сделала Симон.
Что много лет назад делал мой лживый отец.
Я выбираю правду, хоть и взрывоопасную.
Айви: Я должна тебе кое-что рассказать. О баклажанах.
Хейз: Это может означать сразу несколько вещей.
Он такой прямолинейный, что иногда его сложно понять. Придется тоже говорить прямо.
Айви: Знаешь, что в здании через дорогу от дома есть бар?
Хейз: Не был там, но знаю о его существовании.
Айви: В общем, если вкратце, то мы с моим другом Джексоном были там вчера, уже на закате, на мансарде. Мы заметили, как кто-то на крыше нашего дома раздевается, Джексон достал свой бинокль, и – возможно! – я видела, как ты голый поливаешь свои баклажаны и играешь на шланге как на невидимой гитаре.
Нажимаю «отправить», пока не передумала. А потом отправляю еще два слова.
Айви: Мне жаль.
Он не отвечает, а мы с Рокси успеваем пройти вдоль целого здания. Она бежит, хвост трубой, голова вращается из стороны в сторону от одного человека в другому, к каждому двуногому и четырехногому. Сосед будет думать, что я какая-то извращенка. И решит меня игнорить. Или хуже. Напишет жалобу на меня… в ТСЖ?[3] Твою мать! Есть ли в Сан-Франциско какой-нибудь совет по делам соседей? Может, меня внесут в реестр извращенцев-подглядывателей.
Прежде чем извиниться еще раз, я вдруг замечаю, как владелица «Лучше с карманами» поправляет меловую вывеску у входа в магазин. Это мой любимый магазин с платьями в районе. Беатрис Мартинез построила свой бизнес благодаря дерзкой стратегии ведения социальных сетей.
Я рассказываю ей, что ушла в вольное плавание, и прошу иметь меня в виду, если ей нужна будет помощь с соцсетями. У нее пирсинг в губе, и он ярко поблескивает в утреннем солнце. Но выражение лица – нечитаемое.
– Хорошо, пришли мне свои идеи на почту, – говорит она, и я не знаю, ей и правда нужна помощь или это просто вежливость. Да мне и все равно.
– Пришлю, – отвечаю я, надеясь, что она хотя бы прочтет это письмо. Прогулка продолжается, я достаю телефон и вижу, что пришло новое сообщение.
Хейз: Прямо-таки жаль?
