Стреляют уколы боли, но за ними следуют волны удовольствия. Я чувствую сразу и то и другое. Стараюсь делать глубокие долгие вдохи.
– Айви, – мурлычет Стефан, – какая же ты красивая. Какая прекрасная.
Его похвала работает. Открывает меня. Боль затихает. Дыхание замирает, тело больше не может растягиваться. Я наполнена до краев, больше просто не смогу. Когда Хейз опускает руку и дразнит пирсинг в соске, меня начинает трясти, я сдавленно выкрикиваю его имя.
Стефан идеально заполняет меня, их с Хейзом члены прижаты друг у другу. Ух ты. Это так правильно. Этого я и хотела. Последние искры боли меркнут, превращаясь в первые раскаты удовольствия.
Мужчина снизу ловит мой взгляд.
– Как же хорошо ты нас принимаешь, Айви.
– Тебе идет быть наполненной, – говорит мужчина сверху.
Их слова, прикосновения, похвала и обожание окончательно расслабляют меня. Я разрешаю себе чувствовать все.
Давление.
Напряжение.
Касания.
Стефан ускоряется, ему досталась тяжелая часть. Длинными, чувственными толчками он двигает меня вдоль Хейза, контролируя нас обоих. Каждое движение координирует с поцелуями Хейза. Он играет с моими волосами, руки бездумно бродят по телу.
Весь дискомфорт ушел. Остался лишь неизведанный пик, к которому Стефан подводит нас. Но у меня ощущение, будто они трахают меня вместе.
Сложно, да. Но страстно. Этот секс меня освобождает, он начинает мою новую жизнь.
Не знаю, на сколько нас хватает, потому что я теряюсь в хлопках кожи об кожу, запахе секса, в ощущениях.
Я уже не думаю о времени или о чем-либо еще, потому что во мне раскатывается настойчивое наслаждение. Хейз играет с моими сосками: щиплет и оттягивает, – и это последняя капля, которая отправляет меня ввысь. На поле для гольфа я не могла пошевелиться. Мне нужно было быть тихой. Здесь все наоборот. Я хныкаю, кричу, постанываю и двигаюсь.
Не нужно скрывать, кто я, чего я хочу, кто мне нужен.
Я сдаюсь натиску удовольствия, раскалываюсь на кусочки. Они кончают следом за мной и наполняют меня без остатка.
Чуть позже мы отмываемся, и Хейз разливает шампанское по трем бокалам. Мы чокаемся. За новых нас.
Сегодня я чувствую себя львом, запертым в клетке.
Странно, ведь я провожу день в городе и могу пойти куда угодно. Иду мимо Шестерых сестер[24] и делаю фотографию знаменитых викторианских домов на телефон.
Идет дождь. Совсем как я хотел давно, еще в начале сезона. Но дождь недостаточно сильный, чтобы загнать меня домой.
Навожу фокус, делаю одну фотку за другой, увековечиваю мокрый город. Капли падают на голову, а я пялюсь в экран, скролю сделанные фотографии. Экран тоже намокает, сенсор сбивается и мешает мне листать.
Выругиваюсь и иду дальше по улице, пыхтя. Заворачиваю в парк на улице напротив. Сегодня город тихий. В парке почти пусто. Редко такое увидишь в воскресенье, но и дождь у нас тоже редкость.
Город зеркалит мои чувства из-за вечера в гостях у Каны. Когда Айви меня пригласила, я сказал, что у меня ужин со спонсором. Это ложь. Я придумал оправдание, чтобы никуда не идти.
Жаль, что сегодня нет хоккея, чтобы я мог себя чем-нибудь занять, мог куда-нибудь сходить. Утром мы с Айви выгуляли собаку, выпили смузи, но мне этого было мало. Когда они развлекаются вдвоем, мне нужны собственные планы. Бесцельно бреду по парку, делаю фотографии – три ветки, теннисный корт, пустая детская площадка. Надеюсь, хоть что-то заполнит дыру, возникшую из ниоткуда.
Не получается.
Ненавижу застревать в голове, в этих негативных мыслях о том, что будет, когда они уйдут.
Иду домой и избегаю спальни как могу. Вчерашняя ночь с Айви живет у меня в голове двадцать четыре на семь без всяких напоминаний.
Снимаю мокрую одежду, сохну и иду в тренажерку.
Я мог бы потренироваться дома, у меня есть оборудование. Но мне нужны люди, голоса, шум. Их я найду в зале на Филмор, куда ходит много моих коллег и других профессиональных спортсменов. Внутри кивком здороваюсь с Картером Хэндриксом, ресивером из «Ренегэйдс», который тягает гантели. Обычно он не приходит сюда по воскресеньям, но, видимо, в понедельник у него вечерняя игра.
– Как дела? – спрашиваю я.
– Не жалуюсь, – говорит он дружелюбно. Конечно, не жалуется, он нашел и сохранил свою любовь.
Стоп.
Мы не будем мучить себя пустой завистью к мужчине, который нашел свое долго и счастливо.
Хватаю гантели, сажусь на лавочку и начинаю упражнения на бицепс. Делаю где-то шесть повторений, когда приходит Леджер.
– О, по мне соскучился? – говорит он и берет несколько свободных гантелей, чтобы поработать над трицепсом.
– Да, конечно, я пришел, чтобы увидеться с тобой, – сухо отвечаю я, но вдруг тону в волне отвращения к самому себе.
Я ведь и правда пришел сюда в поиске компании. Поговорить с кем-нибудь. Побыть с кем-нибудь, пока Айви и Хейз развлекаются в гостях.
Такое глупое чувство. Надо делать вид, что все хорошо. Дождаться возможности обсудить все с Хейзом и Айви. Проявить терпение.
Сегодня просто такой день: Хейз и Айви заняты, а я… нет.
Я смотрю Леджеру в глаза.
