Не могу избавиться от этого ощущения, пока парковщик вытаскивает из машины клюшки для гольфа и отгоняет ее, чтобы припарковать, а мы втроем идем к клубу. Я тону во лжи, и речь не про брак с Айви.
Речь про нашу правду. Правду про нашу личную жизнь. Ненавижу себя за то, что могу поцеловать Айви на прощание, в то время как Стефан не может сделать того же.
Это поле принадлежит Вайлдеру Блэйну, владельцу футбольной команды «Ренегэйдс». У него есть маленькая дочка, так что он хотел, чтобы площадка подходила для семейного отдыха, и построил детское поле для мини-гольфа. Айви не играет в гольф, поэтому планировала потусить с Триной, пробуя мини-гольф. Мне больно ее отпускать.
Я испытываю что-то прямо противоположное теплу, которое грело меня в квартире. Честно, этого я не ожидал, поэтому не понимаю, как вести себя дальше.
Хотя… может, и понимаю.
Может, нужно идти напролом.
Украдкой смотрю на своего капитана, на прекрасного друга, которого я так хорошо знаю. Во всех смыслах. Вдвоем мы идем к полю, куда стюард уже отнес клюшки. Я осматриваюсь, убеждаюсь, что мы одни. Все чисто.
– Стеф, – начинаю говорить я.
– А?
Что сказать? Что спрашивать? Что, блин, мне делать?
Мы стоим в паре метрах от гольф-машин на устеленном травой холмике.
– Она ведь не только моя, – выдаю я, потому что решил наплевать и оторвать пластырь одним движением.
Он медленно расплывается в улыбке.
– Неужели?
– Да, – говорю я, запуская пальцы в и без того лохматые волосы.
Мне сложно так открываться ему, потому что я не хочу превратиться в отца. Ходить по жизни с широко распахнутым сердцем. Не хочу, чтобы мне его разбили.
Но что-то изменилось, когда Айви упала на лед.
Беру себя в руки, неважно, насколько это все неловко. Неважно, что холодным быть гораздо проще.
– Мне больно думать, что завтра все закончится. Нам не нужно идти на свадьбу, – говорю я. Свадьба бывшего была одной из главных причин, по которым мы решили не разводиться. План был – пережить эти два выхода в свет, а потом тихо развестись.
– Да, «плюс один» ей больше не нужен, – замечает Стефан. Высказывание очевидное, он предлагает мне самому развивать разговор.
В нашу первую встречу с Айви я вызвался сходить с ней на эту свадьбу. А сейчас, когда ей это больше не нужно, я чувствую себя потерянным. Будто на мне ботинки не того размера, а я продолжаю в них топать.
– У нас, – я говорю за Стефана, – осталось сегодня и завтрашний ужин. – Мне хочется остановить время, лишь бы не задавать следующий вопрос. – Что дальше?
Стефан не выдает ответ тут же, как сделал бы в любой другой ситуации. Он раздумывает, пришпиливая меня к земле проницательным взглядом, а потом говорит:
– Думаю, ты должен это у себя спросить.
Черт. Он прав. Но он хороший друг, поэтому добавляет:
– Что ты сам хочешь делать дальше?
Кажется, я начинаю понимать. В голове формулируется некоторое представление, но как бы под его тяжестью все не обвалилось.
– А ты? Что ты хочешь? Ты так спокоен.
Он смеется и хлопает меня по плечу.
– Мы с тобой на разных этапах. Я с самого начала знал, чего хочу. – Эта фраза будто бьет меня по лицу. – Сейчас я хочу того же… только сильнее.
Я не могу сдержать гримасу боли, нервно растираю подбородок ладонью. И кого мне винить за это чувство? Стефана? Или собственное осознание?
Я сглатываю, прежде чем признаться.
– Мне кажется, я тоже.
Боже, было сложно.
Но необходимо.
Стефан расплывается в широчайшей улыбке.
– Добро пожаловать в клуб. Пойдем надерем им задницы.
Он не спрашивает меня,
Сейчас пора подумать о гольфе.
На поле мы со Стефаном в одной команде, что нам подходит. В конце игры мы вырываемся вперед. Джесси подходит к нам с игривой улыбкой.
– Вас не предупредили, что начальнице нужно поддаваться?
Стефан смеется.
– Почему-то мне кажется, что тебе такое бы не понравилось.
– Ты прав, – говорит она и кивает в сторону ресторана. – Пойдемте.
Мы втроем идем внутрь, Джесси обращается к Стефану.
– Я слышала, что тебя номинировали на спортсмена года.
– Ага.
– Я приду смотреть, как тебе вручают награду. Я рада, что ее заслужил один из моих игроков. Это большая честь.
– Надеюсь, так и будет, – говорит Стефан, и я восхищаюсь тем, как уверенно он с ней держится. Я завидую этой его легкости в любой ситуации. Его спокойствию. Он всегда знает, чего хочет.
– Мне нравится побеждать по справедливости, поэтому вызываю вас еще на одну игру, – говорит она Стефану. А потом поворачивается ко мне: – Пойдем найдем твою жену.
Как поцелуй перед расставанием – это слово меня укололо.
Мы с Джесси находим Айви в ресторане и садимся за стол. Стефан не с нами. Как-то неправильно.
Чувство неправильности мучает меня весь обед, пока я болтаю с Джесси и мы фотографируемся все вместе.
Мучает, пока Айви разговаривает с друзьями Джесси, потом с Триной, Райкером и Чейзом.
Мучает, когда обед подходит к концу, все фото сделаны и Парвати спрашивает, можно ли их запостить в понедельник.
И это самое неприятное.
