– Можешь не сомневаться, – говорит Хейз и расплывается в широкой улыбке.
Я закатываю глаза.
– Да. Именно по размеру.
В бильярдном зале нас ждут друзья, которые уже стали семьей. Из новых знакомых – Холлиз, например.
– Новый новичок, – дразню я расслабленного парня с улыбкой серфера. Пока он хорошо играет.
– Я не против забрать у Хейза этот титул.
– А я тоже не против, забирай, – говорит Хейз. Так приятно видеть его наконец-то расслабленным. – Только не начинай играть лучше меня, – предупреждает он Холлиза.
– Не лучше, но все равно хорошо, – добавляю я, – нам нужен кубок.
– О да, – говорит Холлиз. – Это наша цель.
– Постараемся, – поддакивает Хейз.
Они остаются болтать, а я иду знакомиться с новым парнем Обри. Подружке в последнее время сильно не везет в приложениях для знакомств; может, Эйден все изменит.
Брат Обри Гарретт тоже пришел. Я с ним ни разу не встречалась, но многие игроки его знают, потому что он спортивный агент и представляет Дэва и Леджера. Он с ними хорошо дружит. Да, мир хоккея очень тесен.
Обри играет с Эйденом в пинг-понг в уголке бара, Гарретт натирает кий мелом, я готовлю шары к игре.
– Что думаешь об Эйдене? – кивком показывая на него, спрашивает Дэва Гарретт.
Дэв фыркает.
– Хочешь, чтобы я высказался о парне твоей сестры?
– Да.
– Спроси лучше Леджера, – отвечает Дэв.
Я смешливо спрашиваю:
– Стрелки переводишь?
– Конечно, я же не дурак.
– Да я тоже, – говорит Леджер, а потом постукивает кием по вельветовому столу. – Давайте-ка лучше поиграем, а не будем нести дозор над твоей младшей сестрой.
Гарретт ворчит, но сдается. Я стараюсь запомнить, что старший брат Обри очень о ней печется.
С восхищением наблюдаю, как мои мужчины играют в пул.
Да, дело в размере, конечно. В размере сердец, в которые я влюбляюсь все сильнее и сильнее каждый день.
Я тоже умею заботиться о своих мужчинах. Однажды вечером, в самом начале декабря, Хейз раздевает меня для Стефана, медленно и эротично стягивает белый лифчик, покрывая плечи поцелуями, когда вдруг в моей голове появляется вкуснейшая идея.
Следующим утром, когда Стефан делает для нас обоих смузи с кейлом на кухне и мы обсуждаем планы на день, я рассказываю ему о своей идее.
Стефан расплывается в улыбке.
– Ты читаешь мои мысли. Когда мы тебе покупали вибратор, он говорил, что хотел бы попробовать подобное.
– Правда?
– Да! Ты уже хорошо его знаешь.
– А еще я знаю одного фотографа, – говорю я, с намеком улыбаясь.
Стефан смотрит на часы, будто там есть календарь.
– Вроде он говорил, что у него ужин с агентом завтра после игры. Может, удивим его, когда он вернется?
У меня сердце трепещет. Я в восторге, что Стефан заботится не только обо мне, но и о Хейзе. От этой мысли я таю еще быстрее.
Мы словно семья.
И вот – снова это слово. Да, эти мужчины становятся моей семьей. Но я не чувствую радости, я в ужасе. В ужасе, что могу влюбиться еще сильнее.
На следующий день я надеваю костюм лисы и выхожу на лед во время первого перерыва.
–Встречайте,– говорит комментатор,– Золотая Лисица Сан-Франциско! Или просто… Фокси![26]
Я не могу сдержать смешка – у талисмана появилось имя. Фанаты выбрали лисичку. Фокси летит по льду, прямо к пушке с футболками. Я начинаю стрелять ими в трибуны.
Собаки, ежедневники и пушки с футболками – вот что может помочь ненадолго забыть о страхах и почувствовать себя счастливее.
А еще ночь и кружева. Мы у Стефана дома. Рокси устроилась на ночь в пушистой красной лежанке, которую парни для нее купили. Я надеваю розовый балконет и стринги в цвет, натягиваю высокие чулки, а потом белые туфли на ленточках, которые Стефан завязывает мне на щиколотках.
– Готова? – спрашивает он, поглаживая мои ноги по всей длине.
– Готова. – Я вытягиваюсь на огромной кровати, которую мы втроем делим почти каждую ночь.
Стефан укладывает меня на подушки, а потом настраивает нужный свет. Он берет в руки фотоаппарат, а когда Хейз приходит домой с ужина и, поднимаясь по лестнице, зовет нас, Стефан начинает делать снимки.
– Сюда! – зову я, когда мой фотограф делает первый кадр.
Хейз появляется из-за угла, входит в спальню и издает такой звук, от которого у меня кожа начинает пылать.
– Ух ты.
Я посылаю ему воздушный поцелуй красными блестящими губами, не пытаясь скрыть желание в глазах.
– Ты же хотел увидеть мою обнаженную фотосессию? Смотри, – говорю я и приглашаю его насладиться моим подарком.
Стефан, не отвлекаясь от процесса, машет рукой в сторону кресла, которое мы поставили специально для него.
– Садись.
– О да. – Хейз расслабляет галстук и падает в кресло. Стефан фотографирует меня в самом разном белье, кружевах, шелке, шифоне, раздевая меня слой за слоем. Иногда я смотрю в камеру. Иногда на зрителя. Иногда в пространство.
Скоро на мне остаются только трусики и туфли. И вот я стягиваю и трусики тоже, поворачиваюсь на бок. Только свет держит нас на грани искусства, а не пошлости.
Стефан обходит кровать, подходит ближе, делает еще пару снимков, на которых видно немного, но достаточно, чтобы обрадовать моих мужчин.
