Помимо краски, некоторые письмена были написаны древесной смолой или углем, некоторые были выжжены прямо на древесных стенах.
Над столом висела фотография двух детей: мальчика и девочки. Она была прибита длинными ржавыми гвоздями прямо в стену.
Наведя фонарики, парни заметили на ней потемневший отпечаток человеческой ладони. Будто кто-то провел своей окровавленной рукой по снимку.
Все ниточки этой комнаты были подведены и пришпилены булавками к этой самой фотографии.
Странно… Но почему-то дети, изображенные на фотографии, казались ребятам знакомыми…
На середине стола лежала открытая книга, написанная на неизвестном языке. Дима немного ее полистал и, не найдя ничего понятного или интересного вроде картинок или знакомых слов, закрыл ее, не упустив из внимания ее оформление.
На передней части коричневой кожаной обложки не было ничего, кроме странного кубического изображения, похожего на какой-то тотем. Выглядел он как наслоение непропорциональных и разных по размерам кубических сфер, образуя тем самым что-то вроде уродливой пирамиды.
Закончив осмотр леденящей душу комнаты, они оба поднялись на мансарду по деревянной вертикальной лестнице. Там было пыльно и все в паутине.
Единственное, что здесь привлекало к себе внимание, так это вещь, светящаяся под лунным светом, падающим на нее через небольшую щель в крыше, в самой дальней стороне помещения.
— Это же… — удивленно начал Влад.
— Да, да… Точь-в-точь как на обложке…
От таких загадок и странностей у Влада разыгрался небывалый интерес. Для него стало вдруг очень важно добраться до странного предмета во что бы то ни стало, взять его себе и хорошенько изучить (или продать).
Движимые идеей разузнать до конца, какие же тайны скрывает в себе этот дом, они пошли в сторону тотема, светящегося, как маяк. Дойдя до середины комнаты, оба одновременно услышали странный громкий звук. Сначала они подумали, что это им просто показалось от волнения, но через миг их накрыло целой волной звуков.
Стук копыт, шипение кошек, лай собак… мычание коров! Как будто вся мертвая живность этих стен ожила и начала бегать по дому, нарушая заброшенную тишину!
— Что здесь, блять, такое происходит?! — заорал во все горло Влад, не забыв закрыть уши и сесть на корточки.
Из отверстия в полу, ведущего на мансарду, повалила стая теней разных форм и размеров. Почти в каждой можно было разглядеть очертания какого-нибудь животного, сто процентов раньше замурованного в стенах дома, а сейчас выбравшегося на свободу в виде своей разъяренной от незваных гостей теневой сущности.
Дима ничего не мог с собой поделать. По его телу уже давно побежал холодок, а сейчас, когда перед глазами проходило что-то сверхъестественное, он не мог ни пошевелиться, ни что-либо сказать.
— Все! Нам пизда, нам пизда, нам пиздец… — повторял без устали испуганный Влад.
Стая теней стала кружиться вокруг них, закрывая в кольцо.
Весь дом ходил ходуном, ненароком наталкивая на мысли о землетрясении.
— Тише! — раздался указывающий писклявый голос со второго этажа.
Следуя команде, все тени на стенах и на полу замерли в ожидании следующего приказа.
Снизу послышались удары стучащих по полу пары ботинок.
— Я первый! — угрюмо сказал писклявый голосок.
— Нет, я! — молвил второй голос.
— С какой стати! Ты…
Прозвучал стук.
— Понял теперь, что со мной шутки плохи! Дурак! — сказал второй голосок.
— Сама дура!
Из квадратного входа в полу выбежала сначала одна бесформенная тень, потом другая. Они быстро прошмыгнули и спрятались в темном теневом кольце, окружившем Влада и Диму.
Сначала в воздухе висела полная тишина, потом раздался один из писклявых голосков.
Детских голосков.
— Вы кто?
Влад отошел от шока и направил свой удивленный взгляд на не менее ошарашенного Диму, не зная, что и сказать.
Дима переглянулся со своим другом и понял, что от него ждут.
— Мы? — ответил он вопросом на вопрос.
— Да… — робко ответил один из детских голосков, доносившихся откуда-то из переливающейся тени.
— Мы… люди… — ответил наконец Дима.
Влад разочарованно покачал головой.
— И что? — спросил первый детский голос.
— Ничего… А что?
— Что «а что»?
— …Эмм-м… Что?
— Вы что, играете в какую-то игру? — вмешался второй детский голосок. — Без меня?!
— Я не знаю, — ответил первый. — Мы что, играем в игру? — обратился он к Диме.
— Ну… Я не знаю…
— Если вы играете в игру, то я хочу с вами! — возмутился второй.
— Не будешь ты с нами играть, ясно! — повысил голос первый. — Девчонкам нельзя!
— А вот и можно! Скажите ему, что можно! — обратился второй к Диме.
— Эмм-м…
— Боже! — вмешался Владик, выпрямившись. — Вы меня с ума сведете! Какого хрена вы здесь устроили?!
— А ругаться плохо! — сказал второй так, как будто сейчас пойдет и расскажет все маме Владика.
— Кто сказал?! — недовольно спросил первый.
В порыве надоедливого спора те двое, кого несколько секунд назад можно было различить лишь по слабо различимой интонации в голосе, теперь вышли из кольца тени, и их силуэты можно было разглядеть.
