Двойной эффект полностью

– Я бы не советовал. Первый шаг за пределы этого помещения станет, вероятно, вашим последним шагом. Вас убьют, Йоэль, и никто об этом не узнает, всем будет безразлично. Небольшой укол невидимого нано, и вы угаснете, как луч света. Потом придет человек, которого вы в жизни не видели, и увезет вас в дроне. Посадит вас в кресло, пристегнет, и вы исчезнете.

– А как же Сильвия? И он? Если МТ готов убивать, чтобы скрыть это, они оба в опасности. По крайней мере, давайте обратимся в полицию.

– Полиция принадлежит им, Йоэль. Вы это знаете. И вы не воин. – Он посмотрел на меня, его черные глаза ничего не выражали. – Вы должны быть Иовом, а не Ахером.

– Иов? Ахер? О чем вы говорите?

– Кофе? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Он пожал плечами, идя к принтеру.

– Это старая история. Из книги, которая называется Талмудом. О раввине по имени Ахер. Это не было его настоящее имя. Думаю, его звали Элиджа…

– Элиша. Элиша бен Абуя, – перебила Ифрит.

– Да. Спасибо, Ифрит, – произнес Моти тоном, который я истолковал как «больше не смей меня перебивать!». – Он был этакой противоположностью Иова. Вы знаете, кто такой Иов? Из Библии?

Я кивнул.

– С хорошими людьми происходят всякие неприятности.

– Да, совершенно верно. Хороших людей преследуют несчастья. Итак, вы знаете, что Иов – это тот парень, которого бог все время пинал. Он убил его детей, покрыл его самого язвами… причинил ему много зла. Но Иов продолжал верить в бога, и бог со временем наградил его новыми детьми, богатством и всем прочим. А Элиша был очень уважаемым раввином, поистине большим человеком в своей общине, но с ним начали происходить дурные вещи. И он стал задаваться вопросом: почему бог поступает так с хорошими людьми? Словно в ответ, римляне убили его учителя, еще более святого раввина. Солдаты отрубили ему голову прямо перед Элишей. Скормили его язык собакам. Когда ребенком я думал об этом, у меня начинались кошмары.

– Значит, сейчас вы говорите, что вы бог? Что я должен страдать и ждать, пока моя жена умрет, и тогда вы вознаградите меня?

Он пожал плечами и продолжил свой рассказ:

– Так вот, Элиша видит все это и начинает терять рассудок. Он теряет веру. Его мантрой становится нечто вроде: «Нет никакой справедливости и никакого судьи». Он перестает соблюдать заповеди. Спит с проститутками по субботам, приказывает детям работать, а не изучать Тору. Бесит всех. Со временем взбесил и бога. И тогда его перестают звать Элишей. Говорят, что он уже не тот, что прежде, он другой человек – «ахер». Это становится его именем. Его винят во всем подряд, например в том, что ангелы вышибли людей из рая.

– Я также слышала, что, когда он умер, его могилу охватил огонь и дым поднимался от этой могилы сто лет, – сказала Ифрит. – Отец говорил мне, что Ахер пользовался заклятиями из книги «Сефер ха-разим»[37]. Знаете, старая левантийская магия, что-то вроде каббалы. Как Пульса Д’нура. Нельзя молиться о том, чтобы с другим произошло что-то плохое. Отец всегда говорил: бог дал нам Ахера в пример: мы нарушаем заповеди на свой страх и риск.

– Что ж, я никаких дерьмовых заповедей не нарушал, – сказал я. – А они нарушили – со своей дурацкой телепортацией-дупликацией-зачисткой людей. Я только хочу вернуть себе свою жизнь. Найти жену. Я не желаю быть ничьим Иовом, или Ахером, или айей, или еще хрен знает кем.

Ифрит взяла у Заки планшетку и карандаш, что-то написала и передала Моти.

– Я с вами согласен, Йоэль, – сказал Моти, прочитав, что написала Ифрит. – Поэтому вы должны быть Иовом. Послушайте, мне нужно ненадолго выйти. С вами останется Заки. Хотите есть? Заки, принеси ему чего-нибудь поесть, – приказал он по дороге к выходу. – Ифрит, пошли.

Выходя вслед за Моти, Ифрит посмотрела на меня. Что это в ее глазах, жалость?

Заки подтащил к столу стул и сел напротив меня.

– А знаешь, после этого срыва он вел очень приятную жизнь.

Я тем временем гадал, что было на этой проклятой планшетке.

– Кто? Иов?

– Нет, этот Ахер. Отрекшись от веры, он стал – как это у вас называется – эпикурейцем? Путешествовал, изучая культуру арабов, греков, римлян. Думаю, он понял, что рай не для него, и решил, пока жив, найти его на земле.

Заки достал сигарету, повертел ее в пальцах.

– Он не так уж отличался от тебя, Йоэль. Он тоже был засольщиком. Только ты задаешь вопросы, на которые не могут ответить аппы, а он задавал вопросы, на которые не мог ответить бог. Сегодня тебя за такие вопросы награждают, называют засольщиком, оплачивают твои счета. А он в свое время был наказан, у него отобрали имя и отправили в изгнание. – Он коротко рассмеялся. – Забавно: правоверные притворяются, будто хотят, чтобы ты задавал вопросы, но на самом деле им хочется слышать только те вопросы, на которые у них есть ответы. Задашь не тот вопрос, вопрос, на который они не хотят отвечать, и они рассвирепеют. Но аппы – они как раз и хотят, чтобы ты задавал неправильные вопросы, им не нужны вопросы, на которые они могут ответить. Очень интересно.