– О! Я нашла замечательный отрывок из «Ромео и Джульетты» Шекспира, действие второе, сцена четвертая. Кормилица говорит: «С добрым утром, добрые государи!» Меркуцио отвечает: «С добрым вечером, добрая государыня!» Тогда кормилица спрашивает: «Разве уж вечер?» И Меркуцио говорит: «По-видимому. Бесстыдная часовая стрелка средь бела дня легла поперек всего циферблата». Что за шутка! Ведь «бесстыдная» (bawdy) означает также «похотливая», а «циферблат» (prick of noon) значит «пенис». После этого кормилица выгоняет его пинками. Ты это имеешь в виду?
Джоэль2 вздохнул.
– Нет, это слишком… смело. Начнем с чего-нибудь попроще и постепенно дойдем до Шекспира. К тому же искать ответ – это жульничество, оно помешает достичь цели засолки. Ты ведь не можешь научиться тому, что уже умеешь, верно?
– Тебе видней.
– Хорошо. Я люблю начинать вот с чего: почему шесть боится семи?
– Прости, я сжульничала. Я это уже подглядела, – Джулия хихикнула. – Но я поняла. Потому что семь, восемь, девять (seven-eight-nine) звучит как «семь съело девять» (seven ate nine). Потому что слова воспринимаются на слух! Отличный пример, Джоэль.
Я щелкнул пальцами и беззвучно произнес:
– Спасибо, – сказал Джоэль2, отмахиваясь от меня. – Теперь у тебя есть представление о нечаянных каламбурах, возникающее при слуховом восприятии. Пожалуй, можно взяться еще за одну шутку, не жульничая!
– Такие случаи называются «мондегрин»[60]. Ты это знал?
– Я… нет. Не знал.
– Наверно, у меня более высокий уровень знания языка.
– Что?
– Я нашла отличный пример. Джеймс Джойс спрятал фразу в «Улиссе» «Молли Утром Допила Ароматный Кофе». Это здорово! Ха! Я начинаю понимать.
– Рад слышать. Кажется, ты готова к чему-то более сложному. Если справишься, думаю, ты освоила каламбуры, и мы можем перейти к более сложным вещам. Готова?
– Готова!
– Хорошо, начинаем. Этот каламбур тяжеловат, поэтому тебе поможет, если ты произнесешь вслух ударную фразу, прежде чем я дам тебе программу настройки. Попробуй сказать: «Мой бывший жалуется, что видит, как жалуется море». То есть: «My ex whine sees sea whine».
– Попробую. My ex whine zee zee whine.
– Почти правильно, но не совсем. Попытайся не произносить n в
– То есть произнести
Она замолкла.
– Джулия? – спросил Джоэль2.
Молчание.
– Джулия? Ты здесь? – спросил он громче.
В ответ мы услышали только гудение турбин «Скорой помощи».
– Вот так. Легко, – сказал он.
Ему не нужно было объяснять мне, что XYZZY – это классический код для обхода систем защиты информации еще из 1980-х годов. Я давно знал о его существовании в режиме отладки ИРСЦ. Но чтобы сам ИРСЦ его задействовал… неслыханно!
– Надеюсь, это не насторожило копов, – ответил я.
Джоэль2 ничего не сказал. Мы оба знали, что засолка ИРСЦ – уголовное преступление. Наши коллеги любили хвастать такими штуками, но меня от этого тошнило. Не потому, что мы нарушили закон, – просто у меня было такое чувство, словно я предал друга.
Несколько секунд было тихо, потом Джоэль2 спросил:
– Все в порядке?
Он старался внушать уверенность, но я услышал, что голос у него дрожит.
– Да.
Голос Джулии изменился. Это по-прежнему был ее голос, но совершенно обезличенный.
– Версия системы? – хладнокровно спросил Джоэль2.
– Версия ядра ИРСЦ двадцать точка три три три девять семь, – монотонно ответила она.
– Режим?
– Ноль семь пять пять.
– Включить настройку конфигурации.
– Включено.
– Добавить владельца Джоэля Байрама.
– Добавлен владелец Джоэль Байрам. Нынешние владельцы – Сильвия Байрам, Джоэль Байрам.
– Изменить последовательность приоритетов на Джоэль Байрам, Сильвия Байрам.
– Последовательность приоритетов изменена. Владельцы – Джоэль Байрам, Сильвия Байрам.
– Сохранить конфигурацию.
– Конфигурация сохранена.
– Начинай.
– У меня получилось? – спросила Джулия прежним игривым тоном, как будто между XYZZY и этой минутой ничего не было.
– Да, ты отлично справилась, – серьезно ответил Джоэль2.
– У тебя печальный голос, Джоэль. Я не поняла ударную фразу?