Двойной эффект полностью

– Как вы знаете, наша цель – мужчина по имени Уильям Таравал, – сказал Моти, жестом посылая досье на их коммы. – Если когда-нибудь слышали выражение «безумный ученый», то именно его мы и ищем. Но не допускайте ошибок: он хоть и безумен, но очень умен. Он знает, как играть в эту игру, и если мы его найдем, то должны будем исходить из того, что он просто не скрывается. Ожидайте, что он ждет нас. Опасаться следует не какого-то оружия, которым он может размахивать, а его ума. Его оружие – его мозг. И кстати об оружии: использовать его только в самом крайнем случае! Любое убийство покончит не только с этой миссией – оно покончит вообще с нашей миссией. Этот человек нужен нам живым. Мне не нужен труп, мне нужен живой мозг. Если не захватим его, проиграем.

– А как же Сильвия? – спросил я.

– Да, – сказал Джоэль², – ведь вы только что сказали…

– Выходим по двое, – сказал Моти, отпуская своих людей, чтобы они вернулись к своим занятиям. Он оглядел нас. – Джентльмены. Вы когда-нибудь рассматривали ту возможность, что ваша жена играет в этом гораздо бóльшую роль, чем вам хотелось бы думать? – Это было утверждение, а не вопрос. – Не задавались вопросом, что еще она от вас утаивает? Моя жена считает меня турагентом. Чем в действительности занималась ваша жена? Знаете? Я не собираюсь рисковать жизнью своих людей, чтобы выяснить это.

«Нет, – яростно подумал я. – Такие сомнения не должны меня отвлекать. Джоэль² уже погружается в эти эмоциональные зыбучие пески; сейчас нет смысла гадать, что еще плохого могла сделать Сильвия. Сейчас нужно только вернуть ее».

– Мы вам нужны, – сказал я.

– Зачем бы это? – спросил Моти, проверяя что-то в своей планшетке.

– Потому что нас не ждут, – выпалил я, сочиняя на ходу. – Мои коммы не работают, и Таравал не сможет засечь меня. И, – добавил я, ткнув большим пальцем в сторону Джоэля², – Таравал считает, что он все еще в Коста-Рике, может, даже мертвый. Он не видел нас вдвоем. А если увидит, ему станет ни до чего. По его мнению, мы главная причина всех неприятностей, поставивших под удар его карьеру и его науку. Мы оскорбление для его эго.

Мой экспромт как будто произвел впечатление на Моти и Джоэля².

– Хорошо, – смягчился Моти. – Но вы оба подчиняетесь мне и ни на секунду не отходите от меня. Даже чихнуть не смейте без моего разрешения. Понятно?

Он очень серьезно посмотрел на нас.

Мы одновременно кивнули.

Он кивком указал на фургон. Мы с Джоэлем² забрались туда следом за ним и заняли первые свободные сиденья. Задняя дверь закрылась, фургон отъехал и двинулся через Центральный парк.

Моти подошел к Ифрит и стал что-то шептать ей на ухо. Она показала на отсек у задней двери. Фургон затрясло: мы съехали с дороги, чтобы обогнать медленно идущую машину. Моти открыл отсек, держась рукой за потолок. Достал две пары черных футболок, брюк и разгрузочных жилетов.

– Надевайте! – сказал он, бросая их мне и Джоэлю².

– То есть снять штаны и торчать голяком перед всеми? – спросил я. – На мне сейчас нет белья.

Это развеселило Заки. Он гортанно рассмеялся и сказал:

– Тогда не стойте голыми слишком долго.

– Зачем нам переодеваться? – спросил Джоэль² у Моти.

Шпион протянул руку к лицу Джоэля². Тот поморщился и попытался увернуться, но Моти поймал его за затылок и сорвал пластыри с правого глаза.

– Если он считает вас мертвым, лучше пусть принимает обоих за одного и того же, – сказал он, бросая окровавленные повязки на пол.

Мы с Джоэлем² подчинились. Я не знал, что чувствует он, но поскольку первую половину этого дня я провел в больничном халате, из-под которого торчал мой голый зад, мысль о том, что отряд левантийцев будет глазеть на мой член, не сильно отклонила стрелку стыдометра. Честно говоря, я был рад расстаться со своим маскарадным костюмом «доктор» ради чистой одежды. К тому же разгрузка заставляла меня чувствовать себя немного бандитом.

– Мы на месте, – сказал Заки, как только мы с Джоэлем² переоделись. – Но, похоже, не одни.

Задняя дверь фургона открылась, и в проеме обозначился силуэт хрупкой женщины, с которой мы с Джоэлем² недавно познакомились. Она казалась почти эфирной в последних янтарных лучах заката, на фоне освещенного причала Челси, где работа шла круглосуточно.

– Пема, – выдохнул Моти.

– Пема, – с восторгом подхватила Ифрит.

Пема забралась в фургон. На ней был просторный свитер с воротником-шалью; туманный ветер с Гудзона овеял ее тело, и свитер драматически затрепетал.

– Здравствуйте, Джоэль и Джоэль. Рада видеть вас обоих в одном месте. Можно спросить, кто из вас кто?

Прежде чем кто-нибудь из нас смог ответить, Моти резко спросил:

– Что вы здесь делаете, Пема?

– Вы хотели заключить сделку? Я подготовила ее для вас.

Она подмигнула Ифрит.

Левантийка покраснела.

– Все-таки определитесь, Пема, – сказал с необычным для него раздражением Моти, – честный противник, двойной агент, верный союзник – выбирайте!