В такой ситуации было бы легче, если бы и она не любила. Но как? Поздно уже. Тут ведь глупое сердце само как-то взяло и влюбилось. А теперь надо его заставить разлюбить.
От этих мыслей очередной ком сдерживаемых рыданий давил горло. Но как иначе? Сегодняшний инцидент с Юрой продемонстрировал, насколько его заносит в ревности. Ждать от Данила изменений глупо, все так и останется. Договаривались уже когда-то спокойно все обсуждать, прежде чем принимать какие-то решения и делать выводы. А что в итоге? В его возрасте точно уже не меняются. Тут либо терпи, либо уходи. И сколько она так вытерпит? Да и есть ли смысл? Нет, однозначно, надо рвать эту связь сейчас, иначе будет еще больнее. Хотя, казалось, куда уж больше?!
И так вон целый день прорыдала у Жанки на плече. Очень старалась держаться, но, когда подруга сказала, что за дверью ее квартиры Данил находится… Да, вот тут и прорвало. Потому что сердце просто разбивается на мелкие кусочки от желания оказаться с ним рядом, а мозг сковывает все тело, не пуская, не позволяя побежать и открыть дверь.
Свернувшись комочком, провалялась у Жанки в гостиной на диване, обнимая подушку, до самого вечера. Подруга, вообще, предлагала у нее остаться, но Дарья решила ехать домой. Дома можно плакать так, как хочется, не сдерживаясь, но и не расстраивая еще кого-то своим кислым фейсом. Потому сделала вид, что успокоилась, и поехала домой.
Собственно, плакать тихонько начала, как только вышла из такси. Хорошо, что уже время позднее и во дворе никого не было. А, войдя в квартиру, резко перестала. Скорее всего, от накатившей злости.
Не смогла бы объяснить как, но сразу почувствовала присутствие Данила. Да, ключами они обменялись добровольно, но Даша и предположить не могла, что после всего случившегося он посмеет сам войти.
Даже не сняв обувь, рванула в гостиную. Не ошиблась, Данил был именно там. Сидел в темноте, но тут же поднялся на ноги, когда Дарья появилась на пороге, резко включив свет.
— Что ты здесь делаешь?! — требовательно спросила.
— Дашенька, нам надо поговорить, — немного жмуря глаза, ответил Данил, шагнув к ней.
— О чем? Я все уже сказала утром. Мне добавить нечего. И ты мне ничего нового не скажешь. Так что, — открыла сумочку и достала комплект ключей от квартиры Данила, — вот, забирай. И мои мне верни! — протянула связку.
А он просто стоял и молчал. Вроде и сказать что-то хотел, да не решался. Медленно достал из кармана ключи от квартиры Дарьи, подержал немного в руках, а потом также медленно положил их на столик у дивана, не отрывая при этом от нее глаз.
Посмотрев на Дашу еще какое-то время, молча прошел мимо нее к выходу, так и не забрав из ее рук ключи от своей квартиры. И даже не отреагировал, когда она его окликнула. Не желал с ней расставаться, и четко дал это понять.
На улицу выскочил в отчаянии, испытывая полное опустошение. Уже не было сил, даже чтобы злиться на себя! Брат и его невеста остались на сутки в клинике. Насколько все плохо, узнать не удалось. Юра запретил врачам предоставлять хоть какую-то информацию о его состоянии брату. Сам с ним тоже общаться не захотел, пусть и по телефону.
А вот теперь и Дарья не хочет его ни видеть, ни слышать.
Наверно, больше накосячить невозможно. И что с этим всем теперь делать? Как исправлять? Получится ли?
Просто безысходность какая-то! Бессилие. Будто сердцу тяжело биться, воздуха нет, вдохнуть нечего… Потому что воздухом его стала Даша. Сейчас в полной мере осознал, как много она для него стала значить. Смог дать оценку своим чувствам, лишь потеряв любимую женщину. Действительно любимую, несомненно! Только ей об этом так сказать и не сумел…
Жгло внутри виной, словно разливалось по венам кислотой. Не представлял, как жить без Дарьи, как брату в глаза смотреть… Казалось, что теперь навсегда останется в полном одиночестве. Опять потерял дорогих людей. И виноват в этом только он сам.
Как только смог без приключений домой доехать в таком состоянии?..
— Ну что он сказал? — кивнула на телефон Дина Валерьевна, как только Ирина Андреевна завершила разговор с Данилом.
— Фух… — выдохнула секретарь. — Вроде приедет. По крайней мере, так сказал.
— Уже хорошо, наверно. Хотя… После случившегося… — покачала головой Дина Валерьевна.
— Знаешь, а мне его как-то жалко… Голос такой… — скривилась секретарь.
— Может, запил? — хмыкнула начальник отдела кадров.
— Нет, не похоже. Да и не пьет же.
— Ага, и морды не бьет! — фыркнула Дина Валерьевна.
— Я понимаю, мне Юру тоже очень жаль… Это ж надо было такое с ним сделать! — зажмурила глаза.
— Вот-вот! Я вчера как увидела! Бедняге пришлось даже свадьбу перенести! А Карине теперь с животом огромным под венец! — возмущалась женщина.
— Ой, да… Хорошо, что хоть в офис заскочил, замам раздал указания…
— Лучше бы он уже вернулся к работе, а не Данил! Кто знает, чего от этого психа ожидать? Он и раньше тот еще фрукт был, а сейчас… — пожала плечами.
