Мышка выходит из окружения и, задумчиво глядя под ноги, медленно идет по дорожкам парка. Как бы еще завтра в семь утра незамеченной на смотровой площадке оказаться. Ну и время связи он выбрал, будто намеренно, чтобы местные безопасники сделали стойку.
Мышка недовольно цыкает сквозь зубы и ускоряет шаг. Ни на один вопрос она до завтра ответа не найдет – а очень бы хотелось.
Изображать любителя утренних пробежек по смотровой площадке на уровне двадцатого этажа Мышке еще не приходилось. Она нервно фыркает сама на себя, но добросовестно делает упражнения: разминает плечи, руки и колени, встряхивается, некоторое время имитирует бег на месте, потом не спеша начинает забег. На самом деле бегать она не любит, но ничего не попишешь – другой маскировки она за ночь не придумала, хорошо хоть, подходящий спортивный костюм с собой на базу взяла.
Ровно в семь утра она на бегу включает шифровальщик, разворачивает окружение, вводит код доступа – и ей сразу прилетает сообщение:
Ах ты ж пакость! Мышка скачивает файл и, перейдя на быстрый шаг, отправляет Машеньке на расшифровку. Та дымится, шифр сложный, но укладывается она в две минуты. Мышка наскоро просматривает данные, хмурится и отправляет их Звезде.
Мышка с координатором, который многоточиями всегда заменяет ругань, в целом согласна. Данные, которые ей передал Ёкай, непонятные, либо Машенька ошиблась при расшифровке, либо это какая-то очередная проверка – просто набор цифр группами по 24 через пробел. Машенька пытается найти закономерность, но с сожалением констатирует, что ни на какие известные ей данные эти цифры не похожи, в том числе на еще один шифр.
Почему-то, когда она отправляет данные, у нее дрожат пальцы. От непривычной нагрузки и бега, не иначе.
Умница, как же. Мышка под самое горло застегивает ветровку и натягивает на ладони рукава. Отчего-то ей кажется, что сейчас они вместе со всем Департаментом совершили ошибку – и будет очень хорошо, если она поправима.
*
Несколько дней после второй передачи данных неизвестному адресату проходят тихо. Коллеги работают: канал оказался предназначен всего для двух выходов и после этого сразу самоуничтожился, но это не помешало засечь точку, где данные приняли. На том конце действительно оказался такой же связист, как и Мышка, и сейчас агенты Департамента его ведут, выясняя, на кого он работает. На этом фоне даже деятельность Ёкая для Dead Rats как-то отошла на второй план, тем более что никаких серьезных данных он туда по-прежнему не отправлял.
А Мышка плохо спит, потому что ей все снятся эти группы цифр по 24 через пробел. Она никак не может понять, почему ее они так беспокоят, почему кажется, что они важны. Может быть, это оттого, что ее всегда нервирует то, чего она не понимает, особенно когда дело касается работы.
Переяславский еще тоже, недовольно думает Мышка за своим стендом. Спасибо, оставил в покое, но можно так не сверлить ее взглядом при каждой встрече? Тоже нервирует, будто ей и без того нервов мало.
Мышка отстраняется от стенда и, прикрыв глаза, медленно разминает сначала руки, потом шею. Все-таки она устала, нельзя выполнять столько заданий подряд без полноценного отдыха. Того и гляди срываться начнет – а это ей делать категорически запрещено. После этого задания так и скажет Звезде: я в отпуск, и не смей срывать меня раньше времени, а то я на тебя наброшусь и загрызу. Да, именно так и скажет.
Мышка слабо улыбается, представляя реакцию Звезды на это заявление, и возвращается к работе. Хотя нанороботы для С-8ВЦ закончены, это не значит, что у нее нет других заданий: сейчас она помогает для соседней команды разрабатывать и проверять наносхемы для «Сферы» – оптико-электронной системы, которая работает в паре с комплексом «Заслон», а позже ее ждет второе поколение нанороботов. И третье, и четвертое, пока заказчик не удовлетворится, хотя это, кажется, невозможно в принципе.
Впрочем, это ее не трогает. Сколько надо, столько и будем совершенствовать – в этом и есть суть их работы.
…А накануне выходных Стоцкий вызывает ее к себе в кабинет, и когда Мышка заходит к нему, уже только по одному выражению лица понимает – дело дрянь.
– Арина Владимировна, – говорит начальник отдела, хмуро глядя на нее, – пришла информация, что С-8ВЦ провалила испытания.