– Ну и ладно. Возможно, это даже к лучшему. Я не хочу знать. Хочу остаться рядом с мамой. И встречаться с Яной. И поступить с тобой в чёртову академию. Мы не поступили в этот раз, значит, поступим в следующем году. Или ещё через год. Или через пять. Или мы пошлём Зиновьева и его идиотскую комиссию и сделаем всё сами. Что эта комиссия вообще знает? Они могут ошибаться. Пусть нас рассудят люди. Мы будем выкладывать наши песни в соцсетях.
– Но люди тоже могут ошибиться.
Ваня подошёл и крепко сжал Пете плечо:
– В искусстве люди никогда не ошибаются, Певцов. Мы хороши! «Мы невероятные красавчики, которых обожают барышни». – Эту фразу Ваня сказал с Петиной интонацией. Оба усмехнулись. – Ты это знаешь, я это знаю, и весь мир тоже скоро об этом узнает. Соцсети, выступления на разогреве, прослушивания… Мы перепробуем всё. И рано или поздно мы соберём целый зал. Зал, который однажды будет скандировать наши имена. Так громко, что… – Ваня в упор посмотрел на Петю. – Так громко, что даже твоя мама услышит. Мы это сделаем. Так или иначе.
Петя вздохнул:
– Неплохая речь. Репетировал?
– Всю неделю.
Петя глянул вверх, на небо, и уголок его губ пополз вверх.
– Даже моя мама, говоришь? Что ж, – Петя пожал плечами. – Звучит неплохо.
– Рано или поздно, – сказал Ваня, подняв ладонь.
– Так или иначе, – кивнул Петя, с хлопком сцепив с Ваней руки.
– Ох, парни, вы как будто в фильме про супергероев и готовитесь к битве, – Вика, неизвестно откуда появившаяся возле них, со смешком обняла их обоих за плечи.
– Да, похоже, что именно битва нас и ждёт, – хмыкнул Ваня. – Битва за искусство.
– Звучит очень благородно, сэр Ванечка! Ну тогда, – Вика положила свою ладошку на всё ещё сцепленные руки парней, – ведьма принимает вашу клятву, джентльмены.
Петя точно не знал, что именно помогло ему взять себя в руки – Ванины слова или то, что идиот Низовцев разорвал письмо из вуза. Или абсурдная сцена, в которой ведьма скрепила клятву пирата и графа. В любом случае после того разговора в школьном дворе Пете стало легче. По крайней мере, он снова мог есть. Спать. Жить. В благодарность за то, что друзья и любимая девушка в него верили, он пытался улыбаться и шутить. Ради них.
Последние несколько недель Петиной воли хватало только на то, чтобы не быть грубым с Викой. Но всем остальным от него доставалось либо молчание, либо короткие резкие ответы, сдержать которые Петя даже не пытался. С отцом он по-прежнему не разговаривал и денег от него не брал. Обычно в тяжёлые времена ему помогала музыка, но в этот раз он не мог себя заставить снова взять в руки палочки. Слова отца о том, что он стал разочарованием для своих родителей, продолжали звенеть в ушах, отдаваясь жгучей болью в сердце. Первую неделю после прослушивания у Пети слишком болели ладони, чтобы играть, но даже когда порезы зажили, руки отказывались шевелиться, как только он садился за установку дома, и он просто молча сидел, уставившись на барабаны и раз за разом проигрывая диалог с отцом. И сообщение с отказом из академии.
Разговор с Низовцевым немного оживил Петю, он согласился с Ваниными доводами, но заставить себя начать играть по-прежнему не мог. А что, если он так и не сможет? Что, если что-то в нём умерло после слов отца? Об этом Петя решил сильно не задумываться, да и было не до того – теперь им с Низовцевым пришлось сосредоточиться на поступлении в обычные вузы, и Петя решил хотя бы притвориться, что он в порядке.
Волевым усилием он нацепил свою обычную ухмылку, в которой только Вика, Ваня и Миля угадывали фальшь, пристально на него поглядывая. Остальные же искреннее хихикали, когда Петя веселил всех тем, что громко перебирал вузы, подыскивая факультет, который сильнее всего взбесит его отца.
Когда в один из майских дней они в очередной раз разлеглись в школьном дворике, отдыхая от библиотеки и бесконечной домашки, Певцов листал в телефоне сайты вузов и вслух перечислял названия специальностей, которые могли бы ему подойти как самые маловероятные для «Сына Певцова».
– Как вы думаете, что хуже: учитель математики или инженер?
– Инженер, – хором сказали Савченко и Закиров.
Класс захихикал.
– Но вариант с педагогическим вообще-то хорош, – задумчиво протянул Петя. – Отец весьма удивится. – Тут глаза его загорелись: – Знаю! Физрук! Я поступлю в пед. На учителя физкультуры!
Миля, лежавшая на пледе, который принесла из дома, хмыкнула:
– Да, пожалуй, этот вариант точно возглавит топ профессий, которые доведут твоего отца до инфаркта.
– Ты уверен, Петруша? Там же надо сдавать экзамен на физподготовку, – лукаво проговорила Вика.
Петя поднял брови:
– У кого-то тут сомнения в моей физподготовке?
Прежде чем Вика успела ответить, Петя резко подскочил с травы и поднял Вику на руки. Та заверещала:
– Отпусти! Не хочу получить сотрясение мозга перед экзаменами, Певцов!
