Двойные листочки полностью

Наконец Петя остановился. Тяжело дыша, он вытер пот со лба и только тогда заметил, что в классе не один. У входа, прислонившись к стене, стояла Вика с его рюкзаком у ног. Петя не знал, давно ли она здесь, он играл так громко, что и взрыва бы не услышал. Вика придвинула к Пете стул, на котором висел его галстук, взяла в руки жёлтую полоску ткани и села.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он устало. У него не было настроения слушать её издёвки.

– Пришла отдать тебе это, – ответила Вика и положила на барабан значок старосты и пропуск с Петиной фотографией.

Петя задержал на них взгляд, потом, прищурившись, посмотрел на Вику:

– Зачем? Я же сказал, мне твоя жалость не нужна…

– Да-да, я поняла, что Пётр Певцов очень гордый и держит слово, бла-бла-бла. Но вспомни, наш уговор был, что ты откажешься от должности, если вы выступите нормально. Так вот. – Вика поправила волосы и посмотрела на Петю, подняв подбородок: – Сыграли вы не очень, мне не понравилось.

Петя не смог сдержать улыбки:

– После концерта ты говорила иначе.

– Я врала, – пожала плечами Вика и взяла в руки Петин значок. – И раз выступили вы так себе, то и уговор наш не имеет силы. Когда ты ушёл, я сказала ребятам и Марише, что у тебя постстрессовое расстройство из-за концерта и что ты бредишь. А потом предложила оставить нас обоих старостами до конца года, напомнив, как ловко ты флиртуешь с учителями.

– Я не флиртую с учителями, – ответил Петя, сдерживая смех.

– Ты почти с ними флиртуешь, и все они тебя обожают, это полезно для класса. В общем, все, разумеется, согласились.

Вика прикрепила значок к жёлтому галстуку, а потом неожиданно набросила себе на шею. Петя отметил, что с Викиным фиолетовым пиджаком галстук смотрится потрясающе. Вика проследила за его взглядом и с улыбкой прищурилась:

– Скажи мне, неужели в твоей километровой гардеробной нашлось даже это? – Она приподняла край галстука и начала медленно завязывать на себе узел. Неправильно завязывать.

Петя отвёл взгляд.

– Я польщён, что мою гардеробную нарекли километровой, но нет, таких экземпляров там не было. Я заказал этот галстук сразу после первой репетиции, в тот же день, когда увидел гитару Низовцева.

Вика уважительно хмыкнула, стрельнув глазами в Петю, и снова вернулась к галстуку.

– Уверена, что Ванечке очень приятно. – Она провернула жёлтую ткань в попытке сделать петлю. Потом пристально посмотрела на Петю и серьёзно спросила: – Ты так любишь музыку. Что ты делаешь в этой школе?

Петя хохотнул:

– Ты месяц прикрывала меня и сейчас задаёшь этот вопрос?

– Почему ты не скажешь отцу, насколько это важно для тебя?

Петя покачал головой:

– Он не верит. Считает это ребячеством. Убедить его может только моё… – Петя замялся и поправил себя: – Только чудо.

От Вики его заминка не укрылась:

– И ты, кажется, знаешь, какое именно чудо тебе нужно?

Петя вздохнул:

– Мне нужен Низовцев. Есть продюсер, Зиновьев, он…

– Да, я знаю, кто это. Слышала, что он собирает талантливых музыкантов и продвигает. Верно?

– Да, – Петя кивнул. – От него выходят звёздами. Если попасть к нему в академию, считай, что твоя музыкальная карьера состоялась. Я уже давно хочу туда поступить, пойти на пробы, и если возьмут – отцу уже некуда будет деваться. Но…

– Но?

– Но у меня не было напарника. Зиновьев берёт только группы. Очень талантливые группы. А в этом году пришёл Ваня и…

– И оказался очень талантливым, – сказала Вика с такой нежной улыбкой, что Пете захотелось что-нибудь сломать.

– Да. Но он не станет со мной готовиться к прослушиванию.

– Ты у него спрашивал? – поинтересовалась Вика, продолжая возню с галстуком.

– Нет, я и так уверен, что ему это не интересно.

– С чего ты взял? Судя по тому, как он играет, ему это явно тоже очень нравится и…

– Ради всего святого, Вольская, прекрати издеваться над тканью!

Петя не выдержал и тихонько хлопнул Вику по ладоням. Он придвинул стул ближе, аккуратно развязал тот ужас, который она десять минут пыталась превратить в узел, и чёткими выученными до автоматизма движениями неторопливо стал завязывать свой галстук вокруг её шеи.

Он смотрел на ткань, на свои руки, но чувствовал, что Вика не сводит с него глаз. Они сидели лицом к лицу, очень близко, настолько, что стало слышно их прерывистое дыхание. Петю нельзя было назвать неопытным в отношениях с девушками, но сейчас, когда он даже не снимал, а, наоборот, добавлял Вике новую деталь одежды, когда он медленно вёл аккуратно завязанный узел к её шее… Этот момент был чуть ли не самым интимным в его жизни.

Вокруг стало очень тихо – только мягкое шуршание ткани, их дыхание и быстрый стук Петиного сердца, который, он был уверен, слышала даже Вика. Петя поднял взгляд. Она всё ещё пронзительно смотрела на него, губы её были приоткрыты. Петя не стал долго размышлять. Он поддался этому моменту, этому секундному желанию – слегка потянул за край галстука, слегка наклонился к её губам и мог поклясться, что и она откликнулась на это почти незаметное натяжение… Но тут у Пети зазвонил телефон, и они оба подскочили и отпрянули друг от друга.