– Бог мой, Яна Сергеевна, вы что, убить нас хотите? – восторженно воскликнул Трофимов и подтолкнул Ваню и Петю в класс. Они оба вошли, и Петя случайно заметил, что Ваня, не отрывая взгляда от Яны Сергеевны, сначала пошёл не к своей парте. Петя солидарно улыбнулся – Низовцева трудно было винить, Яна Сергеевна выглядела сегодня потрясающе. Пока ребята заполняли кабинет, восторженно вздыхая, учительница-цыганка стояла у доски и широко улыбалась.
– Вы потрясно выглядите! – сказала Алина-фея.
– Спасибо, красавица-фея, ты тоже! – ответила Яна Сергеевна незнакомым игривым голосом с лёгким напевом. Она восторженно всех оглядела, а потом с умилением хихикнула: – Но особенно прекрасен, конечно, учебник.
Все засмеялись и потянулись к портфелям, но Яна Сергеевна жестом их остановила:
– Нет-нет, сегодня урока не будет.
Класс ответил восторженными воплями.
– Мы будем фильм смотреть? – радостно спросил Трофимов-Халк под смешки одноклассников.
– Нет, мой зелёный друг, – промурлыкала Яна Сергеевна и взяла со стола большую колоду карт. – Мы с вами немного подурачимся и побудем в тех ролях, которые на сегодня выбрали.
– Вы будете нам гадать? Круто! – воскликнула Маша-японская-школьница.
– Да. Повеселимся немного, – с широкой улыбкой ответила Яна Сергеевна и пошла по классу, перетасовывая колоду.
– Кому погадать, кому будущее предсказать? – Она остановилась рядом с Петей и лукаво улыбнулась: – Позолотишь ручку, красавчик?
– Море было ко мне благосклонно, моя леди! Если предскажешь добрую судьбу, отблагодарю твой дар и украшу твою ручку золотом, – сказал Петя нараспев, сопровождая слова активной жестикуляцией. Он подыграл Яне Сергеевне, не обращая внимания на вздохи и собственное учащённое сердцебиение от того, что обратился к русичке на «ты». Но она, казалось, была только рада, что он включился в игру.
– По рукам, красавчик! Посмотрим, что откроют тебе мой дар и мои карты, – сказала она таинственным голосом, дунула на колоду, раскинула перед ним три карты рубашкой вверх и перевернула первые две.
– Казённый дом и дальняя дорога, хм… – Цыганка притворно задумалась. – Скоро тебя ждёт вынужденная поездка.
– Пират без моря – как пустыня без солнца, – склонив голову, томно ответил Петя. – Скоро море снова призовёт меня.
Вокруг раздалось хихиканье, а цыганка перевернула третью карту и театрально покачала головой, цокнув языком:
– Ох, красавчик, надеюсь, что дела твои будут успешны, потому что в любви тебе не повезёт. Потеряешь любовь свою, ускользнёт сквозь пальцы, как морская вода.
Ребята снова захихикали.
– Что ж… – Петя сделал театральную паузу и приложил руку к груди. – Грустные вести ты принесла мне, моя леди, но я всё равно заплачу тебе. Говорят, если разозлить цыганку, она может наслать семь лет неудачи.
– Не путай меня с разбитым зеркалом, красавчик, – цыганка ухмыльнулась, взяла браслет, который Петя снял с запястья, тут же надела и отошла к другой парте.
До конца урока она так и ходила по рядам, раскидывая перед ребятами карты и явно наугад произнося предсказания. Женщине-кошке Лизе она напророчила неожиданную любовь, Закирову в костюме Скруджа – потерю чего-то ценного, а Робину Гуду Савченко – промахи в важных для него делах. Когда Бунько выпала карта «семь мечей», все засмеялись, дружно нагадав ему ещё семь колов и предостережение, чтобы в будущем остерегался математичку.
После звонка класс высыпал в коридор. Все были в восторге и решили продолжить эту игру до конца дня – не просто носить костюмы, но играть свои роли. Ребята даже говорить стали иначе, подражая своим образам. Как и предсказывал Петя, главный фурор произвёл Ваня. Ему так классно удавалось передавать изысканную речь и манеры, а его вечный меланхоличный вид так гармонировал с костюмом, что он действительно выглядел настоящим слегка надменным графом, и с ним фотографировались и общались чуть ли не чаще, чем с Бунько. Петя веселил всех плоскими пиратскими шуточками и походкой вразвалку, как у Джека. К концу дня, когда они собрались на классный час с чаем и пиццей, все дружно согласились, что это был лучший Хэллоуин за одиннадцать лет учёбы.
Петя был в отличном настроении и, объевшись пиццей, отошёл от общего стола в дальний конец класса – к скучающей Миле. Она сидела на полу, скрестив ноги и облокотившись на стену. Петя с разгона рухнул рядом.
– Рокерша, ты чего грустишь? На диете, что ли?
Миля не ответила и сорвала с шеи шипованный ободок.
– Домой собираюсь.
Петя внимательно на неё посмотрел:
– Что случилось?
– Ничего.
– Миль… – Петя снял шляпу с платком и, мягко взяв Милю за плечи, повернул к себе: – Что случилось?
– Ты и сам можешь догадаться что! – с горечью сказала Миля, и Петя заметил, что глаза её увлажнились, когда она посмотрела на Ваню. – Понимаешь… Я как дура вся в чёрном, а он… Даже не взглянул. Он меня не замечает. Совсем. Наверное, я… – Миля шмыгнула носом. – Наверное, я просто глупая. И некрасивая.
– Ты с ума сошла?! Миля…
Петя аккуратно повернул её за подбородок так, чтобы она посмотрела на него.
