Петя одновременно улыбнулся и нахмурился, как будто ему стало больно. Он посмотрел Софье Николаевне в глаза, и она, кажется, поняла, что означал его взгляд.
– Ты, должно быть, думал, что я злобная и ужасная. Что ж, не обольщайся, я бываю и такой. Но ты не обязан меня ненавидеть, как отец. У нас с ним… свои счёты. Вы за нас платить не должны.
Вика подошла к маме:
– Спасибо, что приехала.
– Пожалуйста. – Софья Николаевна повернулась к Яне: – Яна Сергеевна, я почти уверена, что наш домашний Кощей больше вас не потревожит, но если что, я всегда рядом. Если вам что-то будет нужно, любая помощь, дайте знать через Вику, всё решим, всё сделаем! – Кивнув на прощание, она повернулась к Вике: – Пойдём, проводишь меня.
Когда Вольские вышли из кабинета, Петя резко вдохнул и тряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли.
– Никогда не слышал, чтобы с отцом так разговаривали. Неудивительно, что он терпеть не может Софью Вольскую. Викина мама… – Петя замялся, а потом добавил с тихим смешком: – Дочка вся в неё.
Яна и Ваня обменялись улыбками. Петя перевёл взгляд на Яну и тоже улыбнулся:
– А вы как? Не сильно испугались? Как вам наши красавчики?
Яна оживилась:
– Ох, я и испугаться особо не успела, они пришли за десять минут до звонка. А вы были просто великолепны!
– Нет, это вы были великолепны, – сказал Ваня, и Петя согласно кивнул.
– Да, классный был урок. Впрочем, как и всегда, – лукаво сказал Петя с лёгким поклоном. – А Низовцев в конце – ну просто Шекспир!
Ваня приподнял уголок губ:
– Цитата была из Лермонтова.
Яна с Петей фыркнули.
– Да, милый Ванечка, я согласна с Петей, это было красиво. Вы ещё и поаплодировали. – Яна рассмеялась. – Никогда мне ещё не аплодировали в конце урока.
– У вас всё впереди, Яна Сергеевна. – Петя улыбнулся ей. – Мне жаль, что отец доставил вам неудобства, но зато теперь вас долго никто не потревожит.
Тут раздался звонок, и парни подхватили рюкзаки.
– До встречи на седьмом, Яна Сергеевна! Вы сегодня героиня! – на ходу крикнул ей Певцов, шагая за дверь.
Ваня последовал за ним, обернулся на пороге, и они с Яной обменялись кивками и улыбками.
Петя стоял в коридоре, прислонившись к стене, и поигрывал палочками в ожидании звонка на седьмой урок. Он весь день не мог выкинуть из головы слова Софьи о том, что она знала его маму, работала вместе с ней и отцом. И что мама была хорошей. Петя и так в этом не сомневался, но всегда приятно услышать такое от кого-то ещё. Отец никогда не говорил с Петей о маме, полностью игнорируя любые вопросы. Обдумывая новую информацию и нежно укрывая её в сердце вместе со всем остальным, что он помнил и знал о маме, Петя то и дело ловил на себе взгляд Вольской. Это раздражало. Он же сказал, что его не нужно жалеть.
Раздался звонок, и дверь в класс распахнулась.
– Заходите, мои герои, – радостно воскликнула Яна Сергеевна.
Петя зашёл вместе со всеми и устало опустился за парту, потирая виски. Вокруг звучала обычная возня.
– А у нас сейчас будет русский или ещё одна литература?
– Мы так устали!
– Может, вы нас отпустите?
– Нам столько уроков задали!
– А домашка с открытого урока в силе или это было так, для вида?
– Давайте мы всё просто спишем у Низовцева.
– Низовцеву не задано, идиот.
– Сам идиот.
– А давайте фильм посмотрим! – как обычно среди какофонии раздался голос Трофимова. Все обменялись смешками. Трофимов продолжил канючить: – Мы так постарались на первом уроке! Очень сильно устали, ужасно. Посмотрите, вон староста вообще на ногах не держится.
Все взгляды устремились на Петю, и, стараясь придать себе бодрый вид, он встал. Вольская тоже обернулась, глядя… обеспокоенно? Петя снова почувствовал прилив раздражения и, сунув руку в карман, ответил Трофимову:
– Твои старосты, Трофимов, держатся на ногах потвёрже некоторых и ещё хоть десять уроков отсидят. Не суди по себе, доходяге.
Яна Сергеевна вклинилась, не дав Трофимову ответить:
– Присаживайтесь, пожалуйста, дорогой одиннадцатый класс. Вы мне действительно очень помогли сегодня, я и не ожидала от вас.
– Вы думали, что мы тупые? – спросила Алина с усмешкой.
– Нет, конечно, но я даже не подозревала, что вы умете работать так… так… По-армейски?
Все засмеялись.
– Скажите спасибо Тамаре Загировне, – проговорил Бунько. – Её школа.
– В прямом и переносном смысле, – сказал Низовцев, и снова пронеслись смешки.
Яна Сергеевна встала перед ними, прислонившись к своему столу.
– На первом уроке действительно было немного стрессово, поэтому этот урок… – По классу уже начал проноситься восторженный крик надежды, что их отпустят, но Яна подняла ладонь: – Не отменяется, нет. Но пройдёт чуть легче.
– И как же? – спросил Трофимов. – Вместо двух тестов будет только один?
– Нет, никаких тестов. Я хочу вам предложить сыграть в игру. Играть мы будем в декабре, но организовать можем уже сейчас, чтобы у вас было время подумать и кое-что подготовить.
– Что за игра? – посыпалось со всех сторон.
– Бутылочка? – оживился Трофимов и выпрямился на стуле под общий смех.
– Конечно, Трофимов, сыграем в бутылочку, – Яна кивнула. – А потом в решёточку. За которой я окажусь.
