– Почему это тебя вдруг заволновал родительский комитет этого класса? – раздражённо вклинился Певцов-старший.
Софья Николаевна перевела на него взгляд, и брови её поползли вверх:
– О, Сергей Борисович, бедолага, ты ничего не знаешь. Может, тебе действительно стоит присесть. – Она растянула губы в усмешке: – Меня волнует родительский комитет этого класса, потому что с этого года комитет здесь я.
Софья Николаевна рассмеялась, глядя на застывшего Певцова.
– Неужели твой сын тебе не сказал, что моя Викуля теперь учится с ним в одном классе?
Софья Николаевна кивнула на Вику, и Сергей Борисович перевёл взгляд сначала на неё, а потом на сына, который стоял возле своей парты и, похоже, уже жалел, что не ушёл сразу.
– Ну-ну, Сергей Борисович, не сердись на Петю, он не виноват. Если бы ты вместо своих бумажек заглядывал в родительский чат, ты бы и сам всё знал.
– Тебя не касается, куда и как я заглядываю, – рыкнул Певцов-старший, глядя ей в глаза.
Викина мама кивнула:
– Верно. Но меня напрямую касается всё, что происходит в этом классе. Поэтому я повторяю свой вопрос. – Она снова повернулась к директрисе: – На каком основании вы проводите открытый урок по требованию родителя? Ну а тебе, уважаемый родитель, – теперь она смотрела на Петиного отца, – тебе что, заняться больше нечем, кроме как мешать очаровательной Яне Сергеевне делать свою работу? Я не успела на открытый урок, но уверена, что учителя проходят строжайший отбор, прежде чем получить тут место. Не так ли? – последний вопрос был снова адресован директрисе.
– Совершенно верно, – ответила та, явно не ожидая, что дело примет такой поворот.
– Тогда не тебе, Сергей Борисович, собирать своих друзей среди родителей и врываться к учителям на уроки. А вы, Елена Викторовна, не должны так легко идти на поводу у недовольных родителей. Мы можем подумать, что директорская рука уже недостаточно твёрдо управляет, и вынести на обсуждение вопрос о проверках компетенции некоторых сотрудников…
– Вы мне угрожаете? – спросила директриса, пытаясь сохранить лицо.
– Ни в коем случае. Просто раз уж вы начали проверять учителей, я готова поучаствовать и проверить… кого-нибудь ещё.
– В этом нет необходимости, – сухо ответила директриса, поджав губы. – Каждый находящийся здесь сотрудник имеет все необходимые квалификации и разрешения.
– Отлично! Именно это мы с Сергеем Борисовичем и хотели услышать, правда? – Софья Николаевна наградила Петиного отца счастливой улыбкой. – К Яне Сергеевне вопросов больше нет, я надеюсь?
Певцов неопределённо мотнул головой, не глядя ни на кого конкретно.
– Никаких вопросов и не было, – директриса криво улыбнулась. – Мы просто хотели убедиться, что одиннадцатый класс владеет программой по литературе. Ничего необычного, рядовая проверка.
– Надеюсь, уровень знаний одиннадцатого класса по литературе вас устроил, – ответила Яна с лёгким раздражением в голосе, обращаясь не к директору, а к Петиному отцу.
Тот пренебрежительно хмыкнул:
– Экзамены покажут.
– Верно. Покажут, – Яна кивнула с явным вызовом.
Директриса фальшиво бодрым голосом сказала:
– Теперь, пожалуй, нам стоит вернуться к делам, тем более скоро звонок и у Яны Сергеевны следующий класс под дверями. Спасибо за урок, всё прошло прекрасно, – обратилась она к Яне и направилась к двери.
– Всего доброго, Елена Викторовна! – улыбнулась ей Софья. – Было приятно с вами повидаться.
Директриса кивнула всем собравшимся и вышла из кабинета.
– Что за концерты ты тут устраиваешь? – прошипел отец Пети, обращаясь к Софье Николаевне.
– Никаких концертов, Сергей Борисович, я просто, как и ты, забежала лично познакомиться с нашим замечательным учителем русского и литературы. Судя по аплодисментам в конце урока, которые я услышала за дверью, Яна Сергеевна своё дело знает. Так что не надо тратить ни своё, ни чужое время. Возвращайся в свой склеп и дай детям спокойно учиться. Иначе я подумаю, что у тебя слишком много свободного времени, и помогу тебе его занять, а то давно в суде не виделись.
Софья Николаевна поправила причёску. Сергей Борисович скривился:
– Я тебя не боюсь. Хочешь судиться, будем судиться. Не в первый раз.
– О, и не в последний, дорогой Сергей Борисович. И не в последний, – сказала Викина мама. Отец Пети не нашёлся с ответом и, ни с кем не попрощавшись, вылетел за дверь.
Софья Николаевна рассмеялась, качая головой.
– Ну а ты, наверное, Пётр? – неожиданно обратилась она к Пете, который так и продолжал тупо стоять. Он молча кивнул. Взгляд Викиной мамы потеплел: – Да, конечно же, ты Петя. Ты очень похож на Оксану.
– Вы… знали маму? – удивлённо спросил Петя.
– Конечно, знала. Твой папа тебе не говорил? Мы же работали все вместе.
Петя покачал головой:
– Нет. Я не знал.
Викина мама мягко улыбнулась и кивнула:
– Да, твоя мама была отличным юристом. Гораздо лучше, чем я. И она была очень хорошим человеком, я до сих пор не встречала никого добрее. – Софья Николаевна внимательно смотрела на Петю, будто пытаясь разглядеть его маму. Затем она с лёгкой печалью добавила: – Мы все её обожали.
