Он – тень того человека, которым был когда-то. Она – обычная девушка, которая связала свою жизнь ни с тем человеком. Он – властный, гордый, одержимый своей последней целью. Она – спокойная, тонкая натура, по роковой случайности загнавшая себя в ловушку. Он – холодный, как Северно-Ледовой океан. Она – горячая, как обжигающее пламя. Что случится, когда их души встретятся? Вода потушит пожар? Или огонь растопит лёд?Двойственные души – история, пропитанная страшной тайной, разгадка которой кроется в его холодном взгляде. Вот только жаль, что ей не дано так же как ему легко узнавать чужие секреты. Вместе с главной героиней вам придётся пройти через огонь и воду, чтобы разгадать секрет, который хранят глухие стены усадьбы Франклин. Укутавшись в плед с чашкой чего-нибудь тёплого, не забудьте зажечь свечу, вдруг в темных углах затаился силуэт мужчины в чёрном плаще?
Никогда нельзя подготовиться к смерти.
Никогда не будет достаточно воздуха, наполняющего лёгкие. Дуновения ветра, пробирающего кожу. Запаха дурманной свежести.
Зависимость, затерянная на подсознательном уровне. Доза, которой не было и не будет достаточно. Лишь в редких случаях наркоману самостоятельно удаётся побороть зависимость, что в процентном соотношении равно единице.
Одержимые, вечно жаждущие большего. Нам не дано познать насыщения. Как только начинает казаться, что настигаешь его, появляются следующие непредотвратимые жизненные нужды. Снова, больше.
Процесс нельзя запустить в обратном направлении. Он действует безотказно, по самолично выработанной методике, против которой не воздействовать. Только, кажется, в действительности нет возможностей.
Затуманенные иллюзиями, в мизерных мирках, в которых себя же заперли, мы не способны увидеть, что происходит за ними.
Каждый предмет, субстанция видится иначе. У каждого личные восприятия, галлюцинации, в среде которых они не могут отличить блеф подавшегося воздействию мозга от истины.
Они воспринимают вещи так, как того желают. Завешивают правду плотными шторами, из-под которых луч просветления не находит лазейки. Так легче. Им легче. Отгородить себя от ненужного, спрятаться, защититься.
Инстинкт самосохранения. Если они поймут – сойдут с ума.
Так я бы продолжал скитаться по миру, забытой тенью старого города. Ночь сменяет день, то ли, наоборот. Я утратил счёт будней, как в прочем и не обрёл его до сих пор. Все вдруг в один кратчайший миг ушло не на второй план… На совсем. Нет проблем, обязанностей, контроля. Есть жизнь, которой, по сути, нет.
И вот он, голос, когда-то принадлежащий мне, режет сгустившуюся темноту:
– Жив ли я?
Вопрос отскакивает от стен, разлетаясь эхом в иллюзиях. Стремительно и безвозвратно.
Совокупность необратимых мыслей. Сосуд, уместившийся в бесконечность. Надежда. Все это – утерянный смысл. Парадокс грязных грешных судеб.
Жив?
Хриплый смех пробирает, заполняет клубами дыма воздух. Я тушу сигарету о руку.
Нет чувства боли, насыщения. Есть "ничто". Называемая "пустота", сочащаяся липкой пряной жижей по необъятному пространству. Вакуум скоплённой энергетики. Отражение извне. Уродливая изнанка, несущая сплошное противоречие, бросающая вызов окружению. Себе.
Это более нереально. Существование растратило срок. Планета обернулась пеленой помутнения.
Теперь я смотрю на мир не так, как другие. Под другим углом. Стал ясен каждый изгиб, мельчайшее уродство нескончаемой пленки с подписью "Жизнь". И в то же время, мне стал не ясен сам Я.
Я могу ощущать эмоции, проносящиеся потоки разноцветных судеб, пропускать сквозь себя шум чужих пошлых грязных мыслей, растворяться в далёких звуках, бетонных изгородях. Умирать. Заново. Затем ещё.
Как вдох Мальборо, который больше не может обжечь твои лёгкие, поэтому выжигает тебе душу. И ещё.
Как назойливая трель щебечущих голосов о смысле и даровании, разносторонние оттенки идентичных мнений. Ещё.
Как скребущие по нервам песни прошлого, завладевающие остатками отведенного пространства.
Жив?
Браун, 250 миль к западу от Лондона.
Один из самых мелких городишек южной части Англии. Его население составляет всего 1, 25 тысяч человек. Чуть больше, чем в Скалловее и Нью-Ки, и чуть меньше, чем в Данкелде. Соответственно туристы здесь – большая редкость.
Браун сложно отыскать на карте, а ещё сложнее к нему добраться. Дороги, что ведут туда, полны вычурных препятствий. Через болота и шаткие мосты, хвойные леса и высокие скалистые горы. Стрелочка навигатора, по каким-то непонятным мистическим причинам, частенько начинает глючить, сбивать с верного направления, заводить блуждающих путников в тупиковые направления.
Гугл кишит поистине жуткими случаями.
По дороге к городу поезда сходят с рейсов, машины затягивают болота.
Массовое исчезновение людей считается обычным делом. Один случай занятнее другого. Полиции города нету времени передохнуть.
Некий бермудский треугольник на суше.
Поэтому если в новостях говорят об очередном необъяснимом событии, браунцы уже спокойно реагируют на это, продолжая обсуждать тему погоды за окном.
По всей Англии ходит немало легенд, что по ночным мрачным улицам Брауна бродит нечистая сила.
Но местным жителям, обычно, нет до этого дела. Глупые слухи, не более.
Жизнь в самом Брауне протекает весьма тихо и спокойно. Без многочасовых пробок и длинных очередей, как в мегаполисах. Здесь все друг о друге знают, не считая отдаленных от городских сплетен два дома, затерянных за темным, хвойным лесом. Многие местные жители и не знают о том месте.
