Но, несмотря на нестабильные связи, Зимний был одним из Сезонных Дворов. Он может быть на стороне Тамлина, Тарквина. Нашими лучшими союзниками оставались Солнечные Дворы: Рассветный и Дневной. Но они были далеко на севере — выше разграничивающей линии между Солнечными и Сезонными Дворами. Того кусочка священной, никому не принадлежащей земли, в котором находилось Подгорье. И хижина Ткачихи.
Мы уйдем, прежде чем даже ступим в этот смертоносный, древний лес.
Прошел еще день и ночь, прежде чем мы полностью прошли горы и ступили на толстый лед. Ничего не росло, и я смогла это увидеть лишь тогда, когда мы перешли на твердую землю, покрытую густым снегом. Потому что слишком часто лед был чистым как стекло — а под ним темное, бездонное озеро.
По крайней мере, мы не встретили белых медведей. Но реальной угрозой, как мы в скором времени поняли, была нехватка укрытий: на льду не было ничего, чем можно было бы укрыться от ветра и снега. И если мы разведем огонь с помощью нашей слабой магии, любой сможет увидеть его. Не учитывая непрактичность костра на замороженном озере.
Когда солнце показалось над горизонтом, окрашивая равнину золотом, а тени все еще были как синие синяки, Люсьен сказал:
— Сегодня мы немного расплавим лед, чтобы смягчить его, и построим убежище.
Я задумалась. Мы прошли всего сотню метров озера, которое казалось бесконечным. Невозможно было сказать, где оно заканчивается.
— Ты думаешь, что мы будем на льду так долго?
Люсьен нахмурился, глядя на горизонт, окрашенный рассветом.
— Наверное, но кто знает, как далеко оно простирается?
Действительно, сугробы покрывали большую часть льда.
— Возможно, есть другой путь вокруг… — размышляла я, оглядываясь назад на наш оставленный небольшой лагерь.
Мы увидели одновременно. И теперь смотрели на три фигуры, которые стояли на краю озера. Улыбаясь.
Эрис поднял руку, покрытую пламенем.
Пламенем — чтобы растопить лед, на котором мы стоим.
— Беги, — выдохнул Люсьен.
Я не могла оторвать взгляд от его братьев. Не тогда, когда Эрис опустил руку к замерзшему краю озера.
— Куда именно бежать?
Рука соприкоснулась со льдом и выпустила пар. Лед потемнел, оттаивая по линии, ведущей прямо на нас –
Мы побежали. Скользкий лед не позволял бежать нормально, и мои лодыжки горели от усилий держать меня в вертикальном положении.
Впереди тянулось бесконечное озеро. И с едва взошедшим солнцем опасность будет еще труднее обнаружить –
— Быстрее, — приказал Люсьен. — Не смотри! — рявкнул он, когда я начала поворачивать голову, чтобы проверить, следуют ли они за нами.
Он кинулся ко мне, чтобы схватить за локоть, придерживая меня, прежде чем я сама заметила, что споткнулась.
Вода разбрызгивалась под моими сапогами — лед таял. Эрису приходилось тратить всю свою силу на то, чтобы растопить тысячелетний лед, либо он просто делал это медленно, чтобы поиздеваться над нами –
— Резко повернуться, — задыхался Люсьен. — Нам надо –
Он толкнул меня в сторону, и я пошатнулась, пытаясь удержать равновесие.
В том место, где я стояла, стрела срикошетила ото льда.
—
Я пустилась в ровный бег, и мы с Люсьеном сошли с путей друг друга, когда стрелы продолжали лететь. Там где они приземлялись, таял лед, и не важно, как быстро мы бежали, поверхность под нами все таяла и таяла –
Лед. В моих венах есть лед, и теперь, когда мы прошли границу Зимнего Двора –
Мне было все равно, увидят ли они это — мою силу. Силу Каллиаса. Не тогда, когда альтернативы куда хуже.
Я выставила руку вперед, пока не начал растекаться растопленный лед.
С моей ладони брызнул лед, замораживая озеро еще раз.
Пока я бежала, с каждой частицей льда моя сила разгоралась, укрепляя то, что Эрис пытался расплавить. Возможно — есть шанс, что мы пересечем озеро, и они будут достаточно глупы, чтобы быть на нем, когда мы это сделаем… Если я могла формировать лед, то уж точно могу его разрушать.
Мой путь снова пересек путь Люсьена, и я увидела его расширенные глаза, и я открыла рот, чтобы рассказать ему свой план, когда появился Эрис.
Не рядом. Впереди.
Но сбоку от него стоял другой брат, направляя стрелу и выпуская ее в меня. Вырывая крик из моего горла.
Я бросилась в сторону, покачиваясь.
Не достаточно быстро.
Край стрелы рассек мое ухо, мою щеку, оставляя жгучий след. Люсьен закричал, но летела еще одна стрела.
На этот раз она прошла через мое правое предплечье.
Лед врезался в мое лицо, мои руки, когда я упала, колени горели, рука — в агонии от удара –
Сзади по льду застучали сапоги третьего брата.
Я прикусила губу достаточно сильно, чтобы пошла кровь, когда сорвала с предплечья куртку и рубашку, разламывая надвое стрелу и вытаскивая ее. Мой рев разнесся по всему озеру.
Эрис сделал ко мне шаг, улыбаясь как волк, когда я снова поднялась, держа в руках два иллирийских ножа, а правая рука горела от движений –
Вокруг меня начал таять лед.
