И Азриэль и Кассиан подчинились.
Другие два брата Люсьена стояли спиной к спине, окровавленные и удивленные. Сам Люсьен тяжело дышал с все еще поднятым мечом, когда Азриэль стер кровь со своего клинка и подошел ко мне.
Я встретилась взглядом с Говорящим с тенями. Холодное лицо, за которым скрывается такая боль — и доброта. Он пришел. Кассиан пришел.
Иллирийцы стали рядом со мной. Эрис, прижимая руку к животу, отхаркивал кровь, смотрел на нас.
Уставился — потом начал рассматривать. Наблюдая за нами тремя, когда я сказала Эрису, двум его братьям и стражникам на берегу:
— Вы все заслуживаете смерти за это. И еще за многое другое. Но я сохраню ваши никчемные жизни.
Даже с раненым животом, Эрис усмехнулся.
Кассиан предупреждающе зарычал.
Я лишь сняла чары, которые держала на себе все эти недели. Без рукава моей куртки и рубашки, все смогли увидеть гладкую кожу там, где недавно была рана. И теперь эта гладкая кожа была украшена завитками и переплетениями чернил. Знак моего нового титула — и моей связи мейтов.
Люсьен побледнел и направился к нам, остановившись на безопасном расстоянии от Азриэля.
— Я — Высшая Леди Ночного Двора, — тихо сказала я им всем.
Даже Эрис перестал насмехаться. Его янтарные глаза расширились, в них проникло что-то похожее на страх.
— Высших Леди не существует, — сплюнул один из братьев Люсьена.
Слабая улыбка заиграла на моих губах.
— Теперь существует.
Настало время миру узнать об этом. Я поймала взгляд Кассиана, обнаружив, что он сияет от гордости — и облегчения.
— Забери меня домой, — приказала я ему, непоколебимо, держа голову высоко.
А потом Азриэлю:
— Забери нас обоих домой.
И, наконец, отпрыскам Осеннего Двора:
— Увидимся на поле боя.
Пусть они сами решают, будут ли они сражаться с нами или же против нас.
Я повернулась к Кассиану, который раскрыл свои руки и крепко обхватил меня, прежде чем поднять нас в небеса сильным взмахов крыльев. Рядом с нами, Азриэль и Люсьен сделали то же самое.
Когда Эрис и другие стали пятнами черного на белом фоне, когда мы плыли в вышине, Кассиан сказал:
— Даже не знаю, кому сейчас более неловко: Азу или Люсьену Вансерре.
Я усмехнулась, оглядываясь через плечо на Говорящего с тенями, несущего моего друга, оба старались не смотреть друг на друга и не разговаривать.
— Вансерра?
— Ты никогда не слышала его фамилии?
Я встретила эти смеющиеся, неистовые карие глаза.
Улыбка Кассиана смягчилась:
— Привет, Фейра.
Мое горло сжалось до боли, и я крепко обняла его за шею.
— Я тоже скучал по тебе, — пробормотал Кассиан, сжимая меня.
Мы летели до границы со священной территорией. И когда Кассиан опустил нас на снежное поле перед древним лесом, я взглянула на блондинку в иллирийской коже, которая ходила между корявыми деревьями и теперь бежала навстречу.
Мор обхватила меня так же крепко, как и я ее.
— Где он? — спросила я, не отпуская ее, не поднимая головы с ее плеча.
— Он… это долгая история. Далеко, но мчится домой. Прямо сейчас.
Мор отстранилась, чтобы осмотреть мое лицо. Ее губы сжались при виде моих затянувшихся ран, и она аккуратно отодрала пятна засохшей крови с моего уха.
— Он засек тебя — связь — минуты назад. Мы трое были ближе всех. Я рассеялась с Кассианом, но когда там Эрис и остальные… — вина затуманила ее глаза. — Отношения с Зимним Двором напряженные, и мы думали, что если я буду здесь, на границе, это заставит силы Каллиаса не искать на юге. По крайней мере, достаточно долго, чтобы успеть забрать тебя.
И чтобы избежать встречи с Эрисом, к которой Мор еще не готова.
Я покачала головой, потому что стыд все еще сглаживал ее обычно яркие черты лица.
— Я понимаю, — я снова обняла ее. — Я понимаю.
В ответ Мор сжала меня еще сильнее.
Азриэль и Люсьен приземлились, разбрызгивая снег. Мы с Мор наконец-то опустили друг друга, и ее лицо стало серьезным при виде Люсьена. Снег, кровь и грязь покрывали его — покрывали нас обоих.
Кассиан объяснил Мор:
— Он сражался против Эриса и других.
Мор кивнула, заметив кровь на руках Кассиана, понимая, что она не его. Без сомнений, учуяла это, но выпалила:
— Эрис. Вы…
— Он остался в живых, — ответил Азриэль, тени сгущались по краям его крыльев, такие темные в сравнении со снегом под нашими сапогами. — Так же, как и другие.
Люсьен поглядывал на них всех, тихо и настороженно. Что он знал об истории его старшего брата и Мор… Я никогда не спрашивала. Даже не хотела.
Мор перебросила свои золотые волосы через плечо.
— Тогда пойдемте домой.
— В какой именно? — осторожно спросила я.
Мор еще раз посмотрела на Люсьена. Мне стало почти жаль его из-за веса ее взгляда, полного осуждения. Взгляд Морриган, чей дар был чистой правдой.
Что бы она ни увидела в Люсьене, этого было достаточно, чтобы она сказала:
— В городской дом. Там тебя кое-кто ждет.
Я не позволяла себе представлять тот момент, когда снова окажусь в фойе городского дома, обитом деревянными панелями. Когда услышу крики чаек, высоко парящих над Веларисом, почувствую запах реки Сидры, протекающей в сердце города, почувствую тепло солнечного света, льющегося из окна за моей спиной.
