Двор Тумана и Ярости полностью

— Я не уточнял, когда именно скажу тебе это. — Я отодвинулась от него, мои губы задрожали. Он пожал плечами. — Может, меня возмущает сам факт того, что ты позволяешь этим подхалимам и воинствующим глупцам из Весеннего Двора заставлять тебя чувствовать неполноценной. Может, мне действительно нравится смотреть, как ты ерзаешь. Или может..

— Я поняла.

Рис фыркнул.

— Попробуй прочесть это, Фейра.

Придурок. Я выхватила эту бумагу, едва ли не разорвав ее надвое. Посмотрела на первое слово, произнесла его в голове. — Т-ты…

Потом я попыталась разобраться в произношении, следуя логике. — Выглядишь…

— Хорошо, — прошептал он.

— Я не просила твоего одобрения.

Рис засмеялся.

— Со…Совершенно. — Это слово заняло у меня больше времени, чем хотелось бы. Следующее слово было еще хуже. — Ап… Ап…

Я соизволила взглянуть на него, подняв брови.

— Аппетитно, — промурлыкал он.

Мои брови поползли вверх. Я прочла еще два слова, а затем посмотрела ему в лицо. — Ты выглядишь совершенно аппетитно сегодня, Фейра?! — Ты ведь это написал?

Он откинулся в кресло. Наши глаза встретились, острые когти ласкали мой разум, а его голос прошептал у меня в голове:

«Это ведь правда, не так ли?»

Я отпрянула назад, мой стул заскрипел.

— Прекрати это!

Но эти когти внезапно впились — и мое тело, мое сердце, мои легкие и даже кровь уступили его захвату, полностью в его подчинении, когда он мысленно произнес:

«Тебе идет мода Ночного Двора.»

Я не могла двинуться со своего кресла, не могла даже моргнуть.

Вот что происходит, когда ты опускаешь ментальные щиты. Кто-то с такой же способностью, как у меня, может проскользнуть внутрь, увидеть все, что они желают и подчинить твой разум себе. Или они могут разрушить его. Прямо сейчас я стою на пороге твоего сознания… но если я шагну дальше, мне понадобится один лишь проблеск мысли— и то, кто ты, твоя личность будет стерта.

Где-то далеко по моим вискам стекал пот.

«Ты должна бояться. Ты должна бояться этого и благодарить чертов Котел, что за последние три месяца, никто с похожими как у меня силами не наткнулся на тебя. А сейчас выстави меня.»

Я не могла. Эти когти были повсюду — они цеплялись за каждую мысль, за каждый кусочек меня. Он надавил сильнее.

«Выстави. Меня. Вон.»

Я не знала, с чего начать. Я слепо толкнула и ударила его, эти когти, которые были везде, как будто я была окружена зеркалами.

Его смех, низкий и приятный, заполнял мой разум, мои уши.

«Сюда, Фейра.»

В ответ на это, в моем сознании появился маленький проблеск дорожки. Выход.

Казалось, у меня заняло целую вечность отцепить каждый коготь и выставить его через этот узкий просвет. Если бы я могла смыть его волной..

Волна. Волна меня, моих мыслей, чтобы я могла вымыть его из себя.

Я не позволила ему увидеть формирующийся план у меня в голове, когда я превратила себя в волну и ударила.

Когти ослабли — неохотно. Словно позволяя выиграть мне этот раунд. Он просто сказал:

— Хорошо.

Мои кости, мое дыхание и кровь снова были моими. Я упала на сиденье.

— Еще нет, — сказал он. — Щит. Заблокируй меня, чтобы я не смог вернуться.

Мне уже хотелось уйти в какое-нибудь тихое место и немного вздремнуть.

Когти гладили внешний слой моего разума.

Я представила себе растущую адамантовую стену, темную как ночь и толщиной с ногу. В какой-то момент когти попытались втянуться, перед тем как стена разрезала их надвое.

Рис ухмыльнулся.

— Очень хорошо. Грубо, но хорошо.

Я ничего не могла с собой поделать. Я схватила листок и разорвала его сначала надвое, а потом на четыре части.

— Ты свинья.

— О, несомненно. Но взгляни на себя — ты прочла целое предложение, вышвырнула меня из своего разума и возвелащит. Отличная работа.

— Не разговаривай со мной снисходительно.

— И не думал. Ты читаешь на уровень выше, чем я предполагал, — мои щеки вновь запылали. — Но в основном безграмотно.

— Пока что будем практиковаться, учить правописание и снова практиковаться. Ты сможешь читать романы еще до Нинсара. Если продолжишь выстраивать щиты, то, вероятнее всего, я не смогу даже подступиться к тебе к этому времени.

Нинсар. Впервые за пятьдесят лет Тамлин и его Двор будут праздновать его. Амаранта запретила это празднование по своей прихоти, наряду с несколькими другими небольшими, но почитаемыми Фэ праздниками, которые она посчитала ненужными. Но Нинсар наступит лишь через несколько месяцев.