Дворец полуночи полностью

Любезный читатель, я из тех людей, кто обычно пропускает все преамбулы и прологи, предпочитая сразу переходить к делу.

Если и вы привыкли так поступать, то смело перелистывайте предисловие и принимайтесь за чтение романа, точнее, сказки. Но если вы относитесь к категории читателей, кому не чуждо любопытство (признаюсь, как порой и мне), позвольте сказать несколько слов о романе. Надеюсь, мои пояснения помогут вам в дальнейшем дать ему справедливую оценку.

«Дворец полуночи» стал моей второй опубликованной работой. Она была издана в далеком 1994 году. «Дворец полуночи» является частью серии «романов для юношества», которую я написал раньше «Тени ветра». В серию также вошли романы «Владыка Тумана», «Огни сентября» и «Марина». Признаюсь честно, я всегда имел довольно смутное представление о том, что такое «романы для юношества». Наверняка могу сказать лишь одно: я писал эти книги, когда был намного моложе, чем теперь, и после их публикации не сомневался, что они заинтересуют читателей в возрасте от девяти до девяноста лет, если я сделал работу хорошо. В тех историях много тайн и приключений. Хулиан Каракс вполне мог сочинять похожие романы, глядя на латинский квартал Парижа из окна мансарды и вспоминая своего друга Даниэля Семпере.

В течение многих лет «Дворец полуночи» выходил в убогих изданиях, и вот наконец роман увидел свет в том виде, в каком, по мнению автора, он должен был появиться сразу. С тех пор прошло много лет. Писатель обычно испытывает соблазн переделать неудачные отрывки, а также исправить недостатки, которых бывает достаточно много в ранних произведениях. И таким образом создается впечатление, будто дарование его на заре творчества отличалось большей зрелостью, чем было на самом деле. Я посчитал, что честнее оставить текст без изменений. И роман таков, каким я его сделал, располагая скромными навыками и доступным мне в тот момент арсеналом выразительных средств.

Одним из главных источников удовлетворения, которое мне всегда доставлял писательский труд, было большое число юных читателей, которых заинтересовали четыре упомянутых «юношеских романа». Многие мне потом любезно написали, признаваясь, что пристрастились к чтению (а некоторые даже начали писать сами), пережив вместе с героями все превратности судьбы.

Сочинитель выражает искреннюю признательность своим преданным читателям, а также всем молодым (и не очень молодым) людям, кто впервые решил взять в руки эти книги и приобщиться к тайнам, которые они открывают. Приятного чтения.

Я никогда не забуду ту ночь, когда в Калькутте выпал снег. Календарь сиротского приюта Св. Патрика отсчитывал последние дни мая 1932 года. Один из самых жарких месяцев, отмеченных в анналах истории «города дворцов», уходил в прошлое.

День за днем со страхом и грустью мы ожидали наступления лета. Дело в том, что всем нам весной исполнялось шестнадцать лет. Для нашей компании это означало разлуку и роспуск общества «Чоубар», тайного закрытого клуба, членами которого являлись семеро избранных. Клуб служил для нас главным оплотом на протяжении многих лет, прожитых в сиротском приюте. Мы черпали силы в нашем сообществе, ибо не имели другой семьи, помимо нас самих. Нам не о чем было вспоминать, кроме историй, которые мы рассказывали друг другу по ночам, собравшись вокруг костра, разложенного во внутреннем дворике старого заброшенного дома. Полуразрушенный особняк стоял на углу Коттон-стрит и Брейборн-роуд. Мы окрестили руины Дворцом полуночи. Той весной я не знал, что в последний раз смотрю на город, на улицах которого прошло мое детство и который имеет надо мной власть до сих пор.

Тогда в конце мая я уехал из Калькутты и больше не возвращался в родной город. Но я всегда оставался верен обету, который мы безмолвно принесли под снегопадом на берегу реки Хугли: помнить до конца дней события, очевидцами которых мы стали. Прошедшие годы научили меня особенно ценить воспоминания обо всем, что случилось с нами в те дни, и хранить письма, приходившие из проклятого города, поскольку они не давали угаснуть огню в очаге памяти. Из писем я узнал, что наш старый Дворец снесли, чтобы построить на месте развалин деловой центр, и что мистер Томас Картер, директор приюта Св. Патрика, скончался. Последние годы жизни мистер Картер провел в темноте, ибо после памятного пожара он ослеп.

Время от времени до меня доходили вести о том, как менялось лицо города. Со сцены постепенно исчезали декорации, в окружении которых мы жили на заре юности. Ненасытный город, пожиравший себя, и призрачное время в конце концов безвозвратно стерли следы членов общества «Чоубар».

Учитывая обстоятельства, я поневоле начал привыкать к печальной мысли, что та давняя история канет в небытие из-за того, что ее некому было рассказать. Подобная перспектива меня пугала.