1818 год. Одесса, которой пожаловано право порто-франко, ждет приезда императора Александра I. Тогда решится вопрос, кому обустраивать таможенную границу, а это сулит большие деньги. И тут происходит малозаметное поначалу убийство торговца рыбой. Вдруг оказывается, что тот — непростого происхождения. А убийство дворянина, да еще накануне визита монарха — для Российской империи это серьезно! Раскрытием преступления занимается полицейский Афанасий Дрымов. Но по просьбе властей города за расследование, в которое окажутся вовлечены красавица-аристократка и переодетые разбойники, итальянские актрисы Одесского театра и чиновники генерал-губернатора Ланжерона, берется французский подданный Натан Горлис, приехавший в Одессу год назад с рекомендацией дюка де Ришелье, и его друг казак Степан Кочубей. И работы у них много…
21 марта 1818 года Натан проснулся в добром здравии. Вчера был хороший день. И вечер. И ночь… Впрочем, что это мы? Неловко как-то получается. Кажется, начинаем излишне легкомысленно и даже фривольно. Давайте-ка наново.
Итак, Натан Горлис жил в Одессе менее года, но за это время успел в ней освоиться. Что означает — обрести надежный кров, хорошего друга, интересную работу. И — найти первую любовь! Да-да, действительно первую и именно что любовь. (Не станем же мы считать таковой суетливые потуги в веселом парижском доме, куда Горлис ходил по заданию начальника полиции
Свежий утренний ветер, голосистые алчущие корма чайки — ничто тогда не забавляло. Думы были грустны. Вот уж и Марселя не видно, и замка Иф, что на острове Тибулен. Вот и остров Ратонно скрылся, спрятавшись за Помег. Но, лишь когда утренняя дымка совершенно укрыла от его взора батарейный форт на Помеге, Натан наконец осознал происходящее. Только потеряв из виду последний из Фриульских островов, прикрывавших Марсель с моря, он окончательно понял, кожей ощутил, как отрывается от родных и близких. Вправду уходит в самостоятельное плавание. И никому не ведомо, что ждет его в чужой стране (обозримой ранее лишь на российском таможенном посту Радзивиллы, зеркальном его родным австрийским Бродам), что ожидает в казавшейся теперь далекой Одессе, которую он, начитавшись одной лишь книжки, вообразил близкою. Только вот станет ли она таковой?.. Было тревожно и даже немного страшно. О чем, впрочем, довольно стыдно говорить взрослому 18-летнему мужчине.
Одесса и впрямь поначалу оказалась не так чтоб очень приветливой, особливо одесский карантин. И далее, по выходе из него, Горлиса, не знавшего местных обычаев и реальностей, ждали ощутимые неприятности. Слава богу, успешно преодоленные, но не самолично, а благодаря двойному заступничеству. Поначалу — местного жителя Степана Кочубея; он и стал первым во всех смыслах одесским товарищем Горлиса, столь же надежным, как парижский Друг-Бальссá. А уж потом свое слово сказал влиятельный французский попутчик Горлиса на корабле из Марселя. Человек этот — Андре-Адольф Шалле. Идя на выручку Натану, он еще взял в помощники одесскую полицию (и так Натан познакомился с Афанасием Дрымовым, о котором вы узнаете чуть позже).
Шалле плыл в Одессу, чтобы занять предназначавшийся ему пост управляющего делами во Французском консульстве. Дорогою дипломат-чиновник приглядывался к юноше, чтобы понять, действительно ли того можно будет с пользою привлечь для работы в Одессе. Или же блестящая рекомендация Натаниэлю Горли, подписанная самим дю Плесси де Фронсаком де Ришелье, — лишь одно из чудачеств нового премьер-министра Франции.
