Проходя мимо почты, я спохватилась, что совсем позабыла о своей деловой затее. Правда, сейчас мне было совсем не до уборки чужих домов, но, если я буду разъезжать по Лондону на такси, чтобы выручить Бинки, деньги понадобятся. Потому я зашла на почту и получила два письма до востребования. Первое было от некоей миссис Бакстер из Даллича, которой требовалась дополнительная прислуга на прием в честь совершеннолетия дочери. Поскольку в моем агентстве по найму прислуги пока работал только один человек, я решила, что предложение не для меня.
Второе письмо было от миссис Эскью д’Эскью, матери невесты на той самой свадьбе в «Гросвенор-хаусе». Ее дочь, теперь ставшая Примулой Астон-Поли, седьмого мая должна была возвратиться из Италии, где провела медовый месяц, и маменька хотела поразить ее, приготовив для молодоженов новый дом, где все должно быть проветрено, убрано, вычищено и уставлено свежими цветами. Предложение было соблазнительное. Деньги мне требовались отчаянно, но и риск был велик. Если мои подозрения верны, никто ведь не гарантирует, что матушка Примулы не будет сновать туда-сюда с букетами свежих цветов и распоряжаться перестановкой мебели. Может, на свадебном приеме она меня и не заметила, поскольку там царила суматоха, но непременно узнает, если я приду вытирать пыль у нее в доме. Помимо моего желания заработать, у меня на этой неделе было слишком много дел поважнее.
Вернувшись домой, я с порога почувствовала упоительные ароматы стряпни. Дедушка готовил бифштекс и пудинг с почками. Более того, заработал водонагреватель, и в доме воцарилось непривычное, но восхитительное тепло. Белинда уже сбежала в свой уютный домик, заявив, что одной бурной ночи с нее хватит, потому мы с дедушкой сели держать совет вдвоем, прикидывая, чем помочь Бинки. Но никаких дельных мыслей у нас не возникало.
В четыре пополудни позвонила Хилли. Завтра она прибывает в Лондон, чтобы быть рядом с супругом. Не могла бы я проследить, чтобы ее комната и гардеробная были приготовлены? И хорошо бы растопили камин, потому что она устанет с дороги. Потом Зануда сказала, что во всем виновата я. Как я могла позволить Бинки впутаться в такую историю? Теперь, конечно, расхлебывать все ей, Хилли. На миг я от души пожалела полицейских в Скотланд-Ярде. Хотела бы я полюбоваться на встречу Хилли с инспектором Саггом. Не будь положение столь мрачным, я бы фыркнула.
На следующее утро я как раз занималась уборкой спальни для Зануды, когда в дверь постучали. Дедушка, который взял на себя обязанности дворецкого, отворил и пришел сказать мне, что меня спрашивает какой-то полицейский. Некий старший инспектор Бернелл.
— Проводи его в желтую гостиную, — со вздохом сказала я и поспешно сняла с волос косынку, которую повязала, чтобы прикрыть волосы от пыли.
Инспектор выглядел безупречно элегантным и изящным, и потому я особенно остро осознала, что на мне старенькая юбка из потертого твида. Бернелл поднялся мне навстречу и вежливо поклонился.
— Ваша светлость, простите, что снова побеспокоил. Вижу, у вас теперь в доме есть дворецкий.
Его самодовольное лицо как будто говорило: «А когда вы убивали де Мовиля, слуг из дома спровадили!»
— Он не дворецкий. Это мой дедушка. Он приехал присмотреть за мной, поскольку считает, что мне грозит опасность.
— Ваш дедушка? Ну и ну!
— Так что же вас привело сюда? Надеюсь, вы с хорошими новостями? Поймали настоящего убийцу?
— Боюсь вас разочаровать, миледи. Я по другому делу. Причем весьма деликатному.
— Неужели? — я не представляла, о чем он. — Полагаю, в таком случае вам лучше сесть.
Мы оба сели.
— Вам знаком особняк сэра Уильяма Физерстонхоу на Итон-плейс?
— Разумеется. Родерик Физерстонхоу был одним из тех, с кем я танцевала на балу дебютанток.
— Мне жаль, но я вынужден сообщить, что в выходные по прибытии в свой дом леди Физерстонхоу обнаружила пропажу некоторых ценных вещей.
— Какой ужас!
Сердце у меня заколотилось так громко, что я испугалась, не услышит ли его инспектор.
— Как выяснилось, леди Физерстонхоу обратилась в некое агентство, предоставляющее прислугу, чтобы дом приготовили к ее приезду. Если не ошибаюсь, агентство «Первоклассная прислуга». И, как можно заключить из объявления в «Таймс», принадлежит не кому иному, как вам, леди Джорджиана. Все верно?
— Все верно.
— Любопытно. Могу ли я поинтересоваться, вникаете ли вы в работу агентства или просто числитесь его владелицей?
— Вникаю.
— Ясно. Я буду признателен, если вы перечислите мне имена прислуги, которая в тот день убирала в доме леди Физерстонхоу. Полагаю, вы тщательно проверили все рекомендации, прежде чем нанять персонал?
Я с трудом перевела дыхание, лихорадочно придумывая, как половчее солгать, но ничего не выдумала.
— Пусть это останется строго между нами, инспектор, — сказала я наконец. — Буду признательна, если эти сведения не пойдут дальше вас.
— Продолжайте.
— Суть в том, что «Первоклассная прислуга» — это я. Другого персонала в агентстве нет.
Скажи я инспектору, что танцую голой на столах в «Розовой кошечке», он и то не был бы так потрясен.
