— Дорогуша, я сгораю от нетерпения — расскажи, как прошел вчерашний вечер, — потребовала Белинда. — Мне было так любопытно, что вчера я едва не разбудила тебя, когда вернулась домой. Ты прелестно улыбалась во сне, и я решила — мистер О’Мара посвятил тебя в тайны любви.
— Он этого и хотел.
— А ты не захотела?
— Не то чтобы не захотела, но… Вообще-то я хотела, и даже очень.
— Тогда что тебе помешало?
— Не смогла решиться. Поняла, что он — неподходящая партия, и пришла в ужас при мысли о том, что повторю судьбу мамы.
— Но у твоей матери была целая вереница мужей.
— Но я-то не хочу вереницу. Я хочу выйти замуж за того, кто будет любить меня и останется со мной до скончания дней.
— Милочка, это ужас как старомодно. И кто-то же должен тебе помочь избавиться от этой кошмарной ноши, которую ты тащишь. Для такого дела Дарси — лучше некуда.
— Ах, иначе говоря, ты смело его рекомендуешь?
Белинда поглядела на меня и залилась серебристым смехом.
— Вот оно в чем дело! Ты подумала, что мы с Дарси… и не хотела отнимать у меня сладкий кусочек. Ты просто лапочка.
Я умолчала о том, что погрызенный кусочек не вызывает у меня аппетита.
Тут в каминной трубе мрачно завыл ветер. Весь день надвигалась гроза, и теперь мы с Белиндой испуганно воззрились друг на друга.
— Ты ведь не думаешь, что тут бродит привидение покойника, стеная и взывая о мести? — спросила Белинда.
— В замке Раннох привидений полно. Я к ним привыкла.
— В самом деле? Ты хоть одно сама видела?
— Вроде бы да. Краешком глаза.
— И что, правда, перед тем как ему появиться, чувствуешь дуновение ледяного холода?
— В замке Раннох не поймешь — там везде и всегда ледяной холод и дуновения.
Внизу, на улице, что-то стукнуло.
— Что это? — испуганно спросила Белинда.
Я подошла к окну.
— Отсюда не видно.
— Где-то близко. Кажется, возле подвала.
— Наверно, просто кошка, или ветром сшибло крышку с мусорного бака. Можем спуститься и посмотреть.
— Ты с ума сошла! В доме побывал убийца.
— Белинда, мы вдвоем и сейчас чем-нибудь вооружимся, так в случае чего отобьемся. В доме полно оружия. Выбирай.
— Хорошо, — по голосу Белинды было слышно, что ей вовсе не хорошо, но меня внезапно охватила злость. Вся моя жизнь полетела вверх тормашками. Моего брата подозревают в убийстве, и я хочу, чтобы это безобразие прекратилось. Я сердито протопала по лестнице, сжимая в руке африканское копье-ассагай, которое кто-то из родственников привез с Бурской войны.
Мы с Белиндой спустились в кухню, но свет зажигать не стали, чтобы себя не выдать. Тут на пол упала тень мужчины за окном, и мы ухватились друг за друга.
— Хватит дурацких подвигов. Не геройствуй, звони в полицию, — прошипела Белинда, и я вынуждена была с ней согласиться. Мы подкрались к телефону, набрали три девятки и ждали, крепко обнявшись, будто нас мотало на корабле в бушующем океане. Наконец мне показалось, будто с улицы доносятся крики и шум, а потом в парадную дверь оглушительно заколотили. Я приоткрыла ее и с облегчением увидела в щелочку двух констеблей.
— Мы поймали человека, который шатался возле вашего дома, миледи, — сказал один.
Я его узнала — он охранял дом вчера вечером.
— Отличная работа, констебль. Может статься, это и есть убийца француза. Где он?
— Выведи его на свет, Том, — велел своему напарнику мой знакомец.
Появился второй констебль, толкая перед собой фигуру в дождевике.
Я только взглянула на него и завопила:
— Дедушка! Что ты тут делаешь?
— Вы знаете его, миледи?
— Это мой дедушка.
Констебль отпустил дедушку.
— Прошу прощения, сэр, но только вот эта молодая леди вызвала нас по телефону, потому что под окном кто-то ходит.
— Я не в обиде, констебль. Внучка не знала, что я тут.
— Я так тебе рада, дедушка, — призналась я.
Полицейские отбыли, а дедушка вошел в дом. Мы налили себе еще виски, чтобы успокоить нервы, и втроем уселись в гостиной.
— Так что ты делал у дома? — поинтересовалась я. — Мы увидели твою тень и перепугались до смерти.
Дедушка смутился.
— Забеспокоился я о тебе, вот что, ну и решил прийти и приглядеть на всякий случай.
— Думаешь, мне грозит опасность?
Дедушка кивнул.
— Послушай, радость моя. Я всю жизнь прожил в Лондоне, и на моей памяти было всего-навсего два несчастных случая, когда человек падал в метро на рельсы. С платформы упасть не так-то просто.
— Ты это к чему, дедушка?
— К тому, что тебя пытались убить.
— Меня — убить? Но за что?
— Если б я знал! Но мне пришло в голову: а если тот, кто убил мусье, думал, будто это он твоего братца укокошил?
— Быть того не может, — сказала я и тут же сообразила, что Бинки и де Мовиль примерно одного роста и телосложения.
— Лично я от души рада, что приехал твой дедушка, — заявила Белинда, зевая и поднимаясь. — Давай приготовим ему постель и наконец ляжем спать.
