Предстоявшее дело призвано было завершить, наконец, историю неудавшегося мятежа, вовсе не закончившуюся памятным судебным процессом. Каким образом удалось установить, где и у кого хранятся компрометирующие материалы, с помощью которых заговорщики обеспечивали неуместную слепоту и безрукость многих из тех, кто должен по роду службы стоять на страже престола и отечества, Денневитц не говорил, а у тёзки хватило ума не спрашивать, однако же именно эта квартира, занимаемая отставным коллежским советником [1] Бакванским, личным участием в заговоре и мятеже не запятнанным, видимых связей с мятежниками не имевшим, а потому в поле зрения следствия до сих пор не попадавшим, и должна была стать нашей целью. В том, что залежи компромата так и продолжают храниться на квартире, а не переправлены куда-либо ещё, Карл Фёдорович не сомневался, не иначе, имея к тому серьёзные основания. Проводить полицейскую операцию обычным порядком Денневитц не хотел, поскольку имел сведения, что хранилище этих интересных бумаг заряжено горючими веществами, и справедливо опасался, что пока в квартиру удастся попасть, Бакванский успеет их уничтожить. Светошумовых гранат тут, к сожалению, ещё не изобрели, с другими методами дистанционного быстрого, но не смертельного отключения людей тоже было не очень, а тут, понимаешь, кстати подвернулся внетабельный канцелярист Елисеев со своими способностями. Уж очень хотелось Карлу Фёдоровичу ознакомиться с теми бумагами — прямо-таки заел, знаете ли, профессиональный интерес, и спалось ему плохо без них, и кушалось без особого аппетита.
К удовлетворению этого своего интереса Денневитц подготовился более чем основательно — на стол лёг план квартиры с обозначением и описанием всех её помещений за исключением тех, что занимала прислуга. Как к надворному советнику они попали, тёзке опять осталось неизвестным, зато тщательно их изучить и запомнить, чтобы сразу сориентироваться на месте, ему пришлось, как, разумеется, и его будущим сопровождающим.
Назавтра с утра группа в составе титулярного советника Воронкова, внетабельного канцеляриста Елисеева, вахмистра Чучева, младших унтер-офицеров Пронина и Дягилева перебралась в небольшой дом с мезонином в Дальнем переулке, поближе к цели — Бакванский занимал половину второго этажа доходного дома на Шаболовке. Подробным планом местности с обозначением того дома Денневитц дворянина Елисеева обеспечил, но тёзка пожелал провести и рекогносцировку на месте, справедливо рассудив, что в данном случае надёжность и уверенность намного важнее чистоты эксперимента. Надворный советник, хоть и думал минуты три, таковую рекогносцировку разрешил, так что мы с тёзкой совместили нужное дело с полузабытым уже наслаждением от гуляния по московским улицам. Ясное дело, одного тёзку не выпустили, и гулял он в сопровождении тех же унтеров, да рядом неспешно двигалась «Волга» с ефрейтором Фроловым, как бы сама по себе, безо всякой связи с неспешно прогуливающейся компанией.
Зная распорядок дня, принятый у Бакванского, Денневитц запланировал визит на половину двенадцатого ночи. К этому времени Бакванский отпускал по домам почти всю прислугу, и в квартире, кроме него самого, оставались лишь немолодая служанка, секретарь и двое молодых людей неопределённых занятий, каковых Карл Фёдорович небезосновательно считал охранниками. Задачу Денневитц поставил чётко и ясно: по проникновении в квартиру нашей целью была библиотека. Любое лицо в ней находившееся, следовало максимально быстро лишить возможности привести в действие зажигательное устройство, причём, если это будет сам Бакванский, стрелять, по возможности, следовало в конечности, если кто-то ещё — сразу на уничтожение. Всех прочих предписывалось уложить на пол лицом вниз, решительно и жёстко пресекая любые попытки сопротивления, после чего открыть дверь, впустив прочих чинов дворцовой полиции и жандармов. Бакванский и, если получится, его секретарь, внешность которых мы выучили по предоставленным Денневитцем фотографиям, подлежали захвату живьём, остальные — по обстановке.
К шести вечера надворный советник прибыл к нам и сам. Выслушав доклад Воронкова о полной готовности, операцию Карл Фёдорович назначил на сегодня. Чтобы скрасить ожидание, вахмистр Чучев, испросив дозволения у начальства, организовал своих подчинённых на приготовление лёгкого ужина, каковой состоял исключительно из кофе и бутербродов, так что к часу «икс» все мы пребывали в полной готовности, основательно подкреплённой изрядной дозой кофеина…
— Готово, вашбродь, чисто! — вахмистр Чучев показался в дверях библиотеки, откуда только что послышались два выстрела. Ага, стать поджигателем охранник, значит, не успел. И правильно, не надо нам тут никаких пожаров.
