В ожидании эвакуационного транспорта Карл Фёдорович успел слегка потрясти Бакванского. Мелко дрожа от страха, отставной чиновник клялся и божился, что к нападению никакого отношения не имеет, и кто эти налётчики такие, знать не знает. То же самое утверждали и его секретарь с охранником, и даже служанка. Верить им Денневитц был поначалу не склонен, однако уже очень быстро непричастность жильцов квартиры к налёту подтвердили жандармы — они сумели быстро и, надо полагать, без особого гуманизма разговорить захваченных налётчиков и явились поделиться полученными сведениями.
Выяснилось, что взялись непонятно откуда эти уроды по очень простой причине — они уже несколько дней жили в этом же доме, в меблированных комнатах четвёртого этажа. Все они принадлежали к преступному миру и, как сами утверждали, были наняты для проникновения в квартиру и поджога содержимого библиотеки. Налёт вообще-то планировался на завтра, но, заметив появление на чёрной лестнице полиции, они доложили нанимателю и тот велел действовать немедленно. В чьих интересах они убивали и умирали, налётчики, конечно, не знали, но своего непосредственного нанимателя тут же и сдали, благо он снимал комнату в тех же меблирашках и сбежать не успел. Увы, наниматель этот, как сказали бы в моём мире, ушёл в глухое отрицалово, отказавшись даже имя своё назвать, не то что отвечать на вопросы по существу. Активации его разговорчивости никак не поспособствовали ни угрозы, ни тумаки с пинками, ни даже несколько профессионально исполненных жандармами болевых приёмов из тех, что не оставляют на теле видимых следов. Ладно, жандармы всё равно весь дом проверят и всех жильцов как следует перетрясут, если кто ещё к нападению причастен, тут же и возьмут, это они умеют.
Тем временем прибыла вызванная Денневитцем бронеколонна — два бронетранспортёра с солдатами Кремлёвского полка и ещё два пустых для вывоза трофеев и арестантов. Прибывшие с колонной сапёры внимательно осмотрели библиотеку и обезвредили заложенные на верхних и нижних полках хитроумные сюрпризы — небольшие подрывные заряды, соседствующие с жестяными банками с керосином и соединённые электрическими проводами. Денневитц приказал забрать с собой и это, причём везти в бронетранспортёре с арестантами, отчего те заметно побледнели. Ничего, им полезно, глядишь, потом разговорчивости и прибавит…
По прибытии в Кремль Денневитц распорядился водворить арестантов в Комендантскую башню, полицейских и гвардейцев отпустил отдыхать, а тёзку вызвал к себе.
— Скажите, Виктор Михайлович, вы посчитали необходимым остаться с товарищами или и правда не могли телепортировать хотя бы арестованных из квартиры Бакванского? — подчёркнуто бесстрастно спросил он. — При штурме укрытия мятежников вы же никаких препятствий к телепортированию не увидели?
— Там, Карл Фёдорович, были солдаты, — напомнил дворянин Елисеев. — Дисциплинированные солдаты, гвардейцы. Я, мягко говоря, не был уверен, что люди сугубо штатские смогли бы одновременно шагнуть в ногу, тем более, когда рядом стреляют.
Прямо и беззастенчиво врать начальству тёзка не стал, но и признавать правильность догадки Денневитца тоже не имел никакого желания. Похоже, получилось. Ну, или надворный советник понял подчинённого правильно.
— Идите, Виктор Михайлович, отдыхать, — уже вполне человеческим, а никак не начальственным голосом сказал Денневитц. — Завтра будем всех их допрашивать, всё завтра.
По привычке тёзка уснул почти сразу после контакта головы с подушкой, я, тоже по привычке, перед сном погрузился в размышления. Размышления, прямо скажу, невесёлые. И вовсе не то меня печалило, что кто-то помимо Денневитца смог узнать о хранившемся у Бакванского компромате, нет. С этим сам же Денневитц разберётся, тёзка ему поможет, и кем бы ни оказался тот, в чьих интересах действовали налётчики, я ему не завидовал — власть уже успела наглядно показать, что с мятежниками и заговорщиками церемониться не станет. Тут, конечно, не мятеж и не заговор, но нападение на представителей власти тоже, знаете, не настолько уж сильно меньшее преступление. И где только таких отмороженных ухарей набрали-то? Далеко не каждый уголовник, даже из самых отпетых, решится первым стрелять в полицейских… Ладно, с опытом Денневитца и способностями дворянина Елисеева скоро всё станет понятным.
