Ещё бы! Для него эта шкурка не просто талисман, оберёг и прочая ерундистика. Это рабочий инструмент! Как топор для плотника. Нет его – ковыряйся перочинным ножичком! А у Кирилла его не было. Этот пантакль принадлежал молодому колдуну, после смерти деда, отец Кирилла сдал амулет на хранение Акульеву, не зная, как поступить с этой хламидой. Род их был таков: с одноколенным прерыванием. Колдун дед и колдун внук, и так бесконечно. Отец Кирилла не знал, что это за вещица. И внук Кирилла получит эту вещь, как это произошло с ним. Когда-нибудь Кирилл узнает об этом, но всё равно будет благодарить Акульева. Лучше получить своё раньше, чем позже!
– Бери и владей! – профессор, сказал что-то на латыни. Колдун поклонился и сложив руки, принял реликвию.
– Никаких условий! – сказал профессор.
Кирилл с благоговением посмотрел на него. Когда его позвали сюда, плевать хотелось на какого-то профессора, якобы руководителя всеми магами России, но теперь Кирилл зауважал Акульева. Очень!
– Что? – только и выдохнул Кирилл.
– Дело в следующем, – профессор почему-то прошептал основную часть задания на ухо консультанту. Кирилл молча кивнул и принялся за работу.
Он положил свою реликвию на центр комнаты, отодвинув лёгкий столик в сторону Он взял магический шар, что-то прошептал и очертил им вокруг шкуры пентаграмму, повторяющую очертания фигуры на талисмане. Акульев не заметил, как из шара выступала кровь, но нарисованную пентаграмму увидел. Кирилл пригласил профессора внутрь.
Они встали рядом, держась за руки. Кирилл принялся читать заклинания. Акульев, хоть и был знаком с элементами спиритизма, но воочию не наблюдал работу мастера. Поэтому профессор слегка перетрусил. Особенно когда перед ними в комнате появился столб чёрного дыма без запаха гари. Затем сгусток стал светлеть: из смоляно-чёрного превратился в обычный пар. Зато в комнате завоняло гарью и жжёной серой. Столб на глазах преображался, приобретал очертания человеческой фигуры.
От появившегося фантома дохнуло холодом, профессор поёжился. Кирилл что-то прошептал. Акульеву стало теплее.
Дальнейшее действие запомнилось, как в тумане. Особенно долго Кирилл изгонял духа обратно. Тот почему-то упорно цеплялся за профессора, не желая уходить без него.
Когда наконец всё было улажено, Акульев в изнеможении вышел из пентаграммы и упал на ковёр. Кирилл подзарядился жизненной энергией от подарка профессора и вышел из комнаты бодрым.
Акульев очнулся в своём кресле. Напротив стоял Кирилл и улыбался.
– Профессор, я свободен?
– Да, дорогой, да.
– Вы всё видели и слышали сами, разъяснения нужны?
– Вроде бы, мне всё понятно, в то же время и не очень, – заюлил Акульев, ведь он отключился и ничего не помнил! А признаться в этом стыдно. – Латынь какая-то старая. Давненько уж я не практиковался в ней.
– Хорошо, я разъясню, – понял намёк Кирилл. – Профессору Апостолову явился сам Князь мира. Так бывает часто. Люди, подобные Апостолову, весьма склонны к искушениям.
– Ясно, я думал так же, а Лошадь?
– Дух не ответил, очень разозлился. Видать, этот лошадь дюже насолил ему. Возможно, нещадно эксплуатировал.
–Так. Если Лошадь может приказывать духу тьмы, то кто он?
– Ботхисаттва, – сказал колдун. Ни один мускул его лица не дрогнул.
Реакция Акульева на заявление мага оказалась противоположной, в отличите от его оппонента Алекса. Акульев только усмехнулся, приняв подтверждение своей догадки.
– А кто отец плода Брюхатовой, то бишь, Богатовой?
– Афоня. Или какой-то Ники? Странно.
– Почему?
– Отцом может быть только один человек, дух обязан ответить чётко!
– Ничего не пойму.
– Я объясню – это одно и то же лицо!
– Ясно, – безразлично согласился колдун. Ему, похоже, наплевать и на Афоню, и на Ники, вместе взятых.
– Ещё вопросы, профессор?
– Больше нет. Спасибо за помощь и консультацию!
– Вам спасибо! – собрался к выходу Кирилл.
– Кирилл! Ещё одно. Степанида, она что, кандохмас, или как?
– Да, – подтвердил Кирилл.
– И как вы с нею?
– Обычно, – пожал плечами колдун. – Одному делу служим.
«Дьяволу служим,» – послышалось Фёдору Федотовичу Или не послышалось?
– До свидания!
– До свидания, профессор! Когда буду нужен, позовите! Только духа вызывать больше не стану, опасен он для вас. Не знаю, почему, но это так, – Кирилл аккуратно прикрыл двери перед разинутым ртом профессора.
Акульев недоумевал. Это ему не показалось! Дух тащил его в преисподнюю, за что? Кому он там нужен?
– Не дождётесь! – вслух сказал профессор и зло улыбнулся.
Акульев сильно устал, хотя и ничего не делал. Только лишь держался за жилистую руку Кирилла и дрожал от страха.
Профессор впал в транс. Медитация должна восстановить силы и привести в порядок мысли.
Он захотел вернуть Якушева: отпала необходимость командировки в такую даль, но не смог поднять руки и веки.
Пускай себе едет, для практики, решил Акульев и отключился от реального мира.
Если человек скептик и пессимист от рождения – это навсегда.
