– Не надо! – Ники приподнялся на локтях. Он в салоне собственной машины! Афоня посмотрел на свою грудь – обычная летняя рубашонка от Кристиан Диор, каких в его гардеробе более сотни.
– Дурной сон, – сказал он.
– Идём?
– Конечно! Времени в обрез!
– Да? У меня, представляешь, тоже! А тебя не добудиться!
Без проблем они проникли на территорию клиники, их уже ждали.
Медсестричка с затянутыми поволокой глазёнками и похотливым задком проводила гостей к дверям лаборатории.
Блеск и идеальная чистота поражали. Афоня стеснялся ступать на пол, отполированный до зеркального блеска. Он следовал за адвокатом, размышляя о кошмарном сне. Что это могло означать?
Как учат разгадыватели снов? «Необходимо запомнить самые яркие впечатления от сна». Афоня помнил всё. И достаточно ярко. Осталось отбросить ненужное. Что? Жара и песок. Жара, потому что душно на улице. Песок – от усталости: ночь просидел в подвальчике, перекидывая ноги с одной на другую. Что ярче всего? Выстрелы – громкие, перемены! Вот они и начались, перемены-то. Уже взяли кровь, запустили в комнатку, сунув оральный вибратор на батарейках.
– А может, лучше сестричку? – попробовал схохмить Афоня.
– Ты всё равно, Ники, не пользуешься презервативом, – спокойно возразил врач.
– А если попробовать, а?
– Порвётся! – уверенным, не терпящим возражений тоном сказал доктор и затворил за собой двери.
А ведь точно, порвётся, самодовольно усмехнулся Афоня и принялся за сдачу спермы. От голливудских красоток, развешанных по стенам, его тошнило. Афоня закрыл глаза, врубил аппарат на полную мощность и быстро собрал анализ.
Затем они сидели в просторном холле, потягивая прохладный мартини. Каждый думал о своём. Адвокат расписывал дальнейший распорядок дня, Афоня всё разгадывал свой сон.
У него оказался мобильник, и это послужило хорошим знаком. Не наоборот ли получится в жизни? Какая-то техника, факт. Но что от неё? Спасение или смерть? Скорее спасение, смерть и так не за горами. Что же ещё? Он напряг извилины, сильно наморщив лоб.
– Ну конечно! – крикнул он вслух. – Курточка!
– Ты чего? – не понял адвокат.
– Так, мысли вслух, – отмахнулся Афоня Действительно, курточка! Она родимая, хакерская безрукавка! Внезапно оказалась на нём и спасла от пуль! А ведь эта телогреечка тут, в Штатах, с собой привёз, как талисман.
Адвокат недоумённо посмотрел на Ники и ничего не сказал. Чему радуется человек, находящийся в двух шагах от могилы? Минус сто процентов – это не шутка! А он сидит себе, радуется неизвестно чему. Вероятно, таковы они все русские! Дикари, да и только.
Самому адвокату почему-то не до веселья. Строгая серьёзность процедур, абсолютная стерильность, и жёсткие правила вышибли его из колеи. А вдруг у него обнаружат вирус иммунодефицита? Дальнейший план распорядок разрушился в голове, так и не успев построиться.
Афоня же решил, вот наденет он свою курточку, и все беды как рукой снимет! Сегодня же и наденет. Глядя на себя как бы со стороны, он улыбнулся. До чего же русские верят в сказочное счастливое избавление!
А ведь было чему верить! В курточке или без неё, Афоня не зря улыбался.
– Ваши анализы отрицательны! – сухо сказал доктор.
– Чьи? – подскочил с кресла адвокат, неужели Ники? Врач смотрит-то на него!
– Ники.
– А мои? Мои, как?
– Ваши нуждаются в дополнительной проверке.
– В смысле? – взвопил адвокат. Док кивнул в сторону Афони и промолчал.
– Док! Док! – адвокат вцепился в рукав белоснежного халата, скажите же правду! В чём дело? Не спутали наши анализы?
Доктор ещё раз выразительно кивнул в сторону ничего не понимающего Афони. Это как же, «минус сто процентов»?
– Док! – истерически вскрикнул советник. – При нём можно говорить!
– У тебя, Сэм, положительный ИФА, – врач безразлично пожал плечами.
– Ну и что? Это же не ВИЧ, правда? – умоляюще заглянул в глаза доктору адвокат.
– ИФА на ВИЧ положителен. Ошибки никакой.
Адвокат разрыдался. Наплевать на все приличия – у него СПИД!
– Спокойно, Сэм, спокойно! – сказал док. – Слушай дальше!
– Да-да, я сейчас, возьму себя в руки, – пообещал советник, собирая слёзы и сопли в бумажный носовой платочек.
– Положителен лишь первичный анализ, а это сомнительно! Тут много вариантов Сейчас идёт более детальная проверка иммунноблотингом, она и покажет точно.
– Что есть ИФА? – подал голос Афоня. У него – отрицательный, так что с того? Вдруг, блотинг будет положительным?
– ИФА – иммуноферментный анализ. Понял что-нибудь?
– Абсолютно ничего, – помотал головой Ники.
– А понять хочется?
Адвокат поёжился. Док почему-то стал общаться с этим спокойным жизнерадостным русским, знающим прекрасно, как и док, что его отрицательный анализ лишь ошибка, и не более того.
– Почему, нет?
– Вообще так, – доктор помедлил, подыскивая в голове ассоциации, наконец что-то придумал и продолжил, – допустим, предположительно заражённый человек – это глубокий колодец. Что у него внутри, мы не знаем. Но предполагаем, должна быть вода, так?
Афоня согласно кивнул.
– Что за вода? – всхлипнул адвокат.
