Наверное, это и есть путь в ад! От отчаянья Бен дико заорал. Одновременно под ногами что-то забулькало, выдыхая зловещий запах палёной серы. Хейворд мысленно попрощался с жизнью и всеми своими родственниками. Удивился, до чего же быстро работает мысль перед смертью!
Он встал во весь рост и вытянул руки к верху: умереть, так стоя!
Спасение пришло неожиданно. Когда Бен уже зажмурил глаза, кто-то схватил его за волосы, дёрнул кверху! Когда оторвались ноги от дна могилы, тот же кто-то протянул ему руку, ухватил Бена за кисть и выдернул из преисподней.
В кромешной мгле Бен не мог разглядеть своего спасителя, тот молча повёл агента за собой. Вокруг всё громыхало и рушилось. Вздыбливалась земля, полыхали факелы подземных газов, сжимался до невероятных пределов воздух. Порой Бен стукался лбом о невидимую стену, но человек, вытащивший его, упорно шагал вперёд. Бен Хейворд, держась за его руку, следовал за спасителем.
Постепенно воздух из чёрно-кофейного приобрёл цвет какао, затем, словно кто-то невидимый и могучий плеснул в него молоко и продолжал разбавлять до тех пор, пока он не стал светло молочным. Наконец густой матовый туман рассеялся. Ещё шаг, и оба оказались в полосе сумеречного, но естественного света.
Сколько они шли? По времени, так километров с десяток, по количеству шагов – того больше. Не смотря на подсчёты Бена Хейворда, путники оказались лишь у подножия той самой горы с пещерой ламы.
– Вот тебе и демоны, пожирающие дыхание! – вслух сказал Бен.
– Бесовские штучки, – отозвался его спаситель, оглянувшись. Бен разглядел его. Ничем не примечательный человек, серенький какой-то. Это признак скорее профессионального шпиона, чем, Ангела-спасителя. Да полно, в аду ли он был?
– Где я был? – спросил Бен Хейворд.
– А ты не понял?
– Не совсем.
– Вот и я не понял.
Странный диалог получался.
– Хочешь попасть домой?
– Конечно!
– Тогда немедленно переодевайся! В такой одежде не выберешься! – приказал серенький человек, указывая на свою одежду бродячего дервиша.
Они махнулись одеждой. Бен решил ничего не спрашивать, ни о чём не допытываться. В стране дьявола лучше держать язык за зубами: и чем крепче сожмёшь их – тем больше шансов остаться в живых.
– Тебе туда! – спаситель указал рукой направление, сам же, не дожидаясь слов благодарности шагнул обратно в пелену тумана.
– Эй! – крикнул вдогонку ему Бен Хейворд, успевший опомниться. Какая досада, и оружия-то при себе никакого! Бен в отчаянье кинул булыжник в туман. Туда, где могла находиться голова спасителя. Ничего. Даже звук падения камня не раздался.
А этот тип остался живым и уносил в карманах одежды Хейворда электронный чип и доказательство встречи с ламой! Тем временем, густеющий на глазах, тёмный туман пополз в сторону Бена.
Чему бы там не учили в разведшколах о выполнении задания любой ценой, но цена собственной жизни всегда дороже служебного рапорта! И Бен Хейворд, что есть духу, рванулся прочь от надвигающейся гибели. Так быстро он ещё никогда не бегал, да и не бегал никто в мире!
И только увидев огни нормальных человеческих факелов, Бен перевёл дух. Агент остановился, отдышался, как смог, привёл себя в порядок и неспешно направился к людям. Его ничуть не смущало незнание тибетского языка. При себе имелся, самый что ни на есть, международный – зеленоватые бумажки с портретами американских президентов США. Он надеялся узнать дорогу в более менее цивилизованное место, откуда можно связаться с Алексом и покинуть это логово дьявола.
У огня сидели какие-то путешественники в туземных одеждах. Бен подошёл ближе. Несомненно, это были люди. Они располагались на ночлег, жарили мясо и едва слышно о чём-то переговаривались.
Никто не вскочил с места при виде иностранца, никому не пришло в голову поприветствовать явившегося из долины духов. Бен присел у костра. Факелы, расставленные вокруг по какому-то странному периметру, освещали лица людей.
Похожи на индейцев. Тибетцы, наверное. Бен задумался, как вступить в контакт: жестом, взглядом, разговором? Он сидел и заворожено смотрел на пламя.
Огонь попеременно окрашивался в разные цвета и приобретал причудливые очертания. Отсвечивая от факельных лучей, над дровами завис золотисто жёлтый Будда. Вдруг он стал лиловым, превратясь в цветок лотоса с разноцветными лепестками. Затем картинка смазалась, как от порыва ветра преобразовавшись в тёмный гриб, похожий на ядерный взрыв. Рядом с пляской снопа искр и разноцветного дыма преспокойно горел маленький костерок, на углях которого жарилось мясо.
