У неё не было больше мо́чи держаться за повозку, поэтому она, отпустив руку и потеряв равновесие, полетела на землю. По пути Наташа зацепилась туфелькой за подножку и, споткнувшись, упала, больно ударившись коленями и расцарапав руку, которой попыталась смягчить своё приземление. Сквозь тонкое кружево перчатки она почувствовала, как колючие иголки впились в ладонь. Бандит, по-прежнему державший Репнину железной хваткой, потянул её на себя. Его подельники с интересом наблюдали за тем, как Натали сопротивляется главарю.
— Только если вы их отпустите и никого не тронете! — приговаривала княжна, вставая с колен, однако вновь падая на землю, путаясь в юбках, злясь на саму себя за так некстати возникшую неуклюжесть.
— Наталья Александровна, делайте, что вам велят. По всей видимости, это лучший выход из положения, — донёсся голос Владимира. Такой спокойный, словно он отпускал её в лавку за пирожным или на прогулку по саду, а сам оставался дома — дожидаться, коротая время в любимой библиотеке с книгой на па́ру! — Не нужно упорствовать — идите.
Натали, встав, наконец, с колен, неистово замотала головой.
— Нет! Нет! — восклицала она, обращаясь ко всем разбойникам из кольца, стараясь заглянуть каждому в глаза, показывая при этом на Корфа и Никифора. — Их жизнь в обмен на мою! Пожалуйста!
— Вздумала пожертвовать собой, — скривился один из разбойников. — Глупая девка!
— Друзья, я сейчас расплачусь, — презрительно бросил другой.
— Песенка твоих спутников, можно считать, уже спета! — выкрикнул третий из шайки.
До того явное упрямство, непокорность слабой на вид особы забавляло их всех. Наташа, сама того не подозревая, отвлекла внимание злодеев от оцепленных мужчин, и разбойники глядели на неё в ожидании, что она ещё выкинет.
— Молчать! — взревел главарь. — Хорэ болтовни!
С какой-то особой, звериной жестокостью, он стиснул запястье Натали да так, что она едва удержалась, чтобы не взвыть от боли. Что ещё предпринять? Как защитить себя, Владимира, слуг? Она до последнего упиралась ногами, прекрасно понимая, что ещё немного — и её попросту поволокут, как мешок, набитый сеном.
— Почесала, живо, и ларчик подбери! — скомандовал её мучитель. — Штука-то вроде серебряная — пригодится. Вдруг твой братец-князёк захочет выкупить её вместе с твоей душонкой! А не последуешь со мной, так прирежу, как паршивую овцу!
В этот миг Владимир решил действовать: резким движением он двинул локтём назад, целясь в живот разбойнику, приставившему нож к горлу. Грабитель, согнувшись в три погибели, инстинктивно попятился. И тут же получил удар рукоятью револьвера по голове — Корф ловко, и, главное, молниеносно достал оружие из-за спины.
— Оглушай их! — крикнул он Никифору, уже вмазавшему своими мощными кулачищами сразу двум разбойникам.
Началась настоящая заваруха. Главарь, державший Наташу, вновь выругался непристойным словом, после чего, посчитав, что Репнина и так дело решённое, влепил со всего размаху звонкую пощечину, от которой у Натали в глазах всё пошло кругом. Бросив княжну на землю, он поспешил на помощь к своим товарищам.
Наташа, чувствуя, как щека просто пылает огнем, отползла к повозке и в изнеможении прислонилась к большому колесу. Голова нещадно гудела, колени болели, левую руку жгло, как и щёку, а ещё саднило ладонь. И шляпка, съехавшая на бок, до чего мешала! Княжна развязала бант и стащила с себя головной убор. Пребывая в каком-то тупом оцепенении, она посмотрела в сторону дерущихся мужчин. Трое разбойников лежат на земле поверженными. Но трое, включая главаря, продолжают сражаться не на жизнь, а на смерть. Вот Владимир, ударив наотмашь рукоятью револьвера, оглушил ещё одного. Теперь дерущиеся разделились по парам: Никифор сражался с молодчиком, мягко пружинившим на своих двух — у того только что выбили из рук кинжал и теперь предстояло схлестнуться в рукопашную; Владимиру же достался главарь шайки.
— Думаешь, я тебя не знаю? — прохрипел косматый, ловко перекидывая кинжал со сверкающим лезвием с руки на руку. — Ты всю весну шастал по болотам, вынюхивал наши следы. Надо было ещё тогда с тобой поквитаться, однажды в лесу, да медведь помешал. Я понадеялся, что он тебя и прикончит — сделает за нас плёвую работёнку!
Владимир засмеялся каким-то жёстким, колючим смехом. Битва всколыхнула в нём кровь. Он был в своей стихии. В конце-концов, сколько раз на Кавказе ему приходилось бывать на волоске от смерти.
— Как видишь, медведю самому не повезло! Правда, он успел оставить мне на память вот это!
И Корф резко дёрнул накрахмаленный воротничок, обнажая шею. С треском отлетела пуговица. Наташа, пытаясь сфокусировать свой взгляд, разглядела несколько длинных белых шрамов — тех самых, на которые она обратила внимание во время первой встречи с Владимиром в доме Миши и Лизы.
— Сегодня тебе не удастся уйти живым, — предупредил разбойник.
Главарь шайки сделал выпад, Корф увернулся, пытаясь при этом нанести ответный удар, но тщетно.
