Из папки выскользнул мятый листок и приземлился возле стула Клары. Та проворно за ним наклонилась.
– Что это? – спросила она, разглядывая сделанную маркером надпись.
– Это?.. – Марк замялся. Он не собирался рассказывать ей об угрозах, однако теперь придется все объяснить. – Записка.
Глаза Клары расширились:
– Тебе угрожают!
– Да это все ерунда, не обращай внимания.
– Марк! Но… кто?
Отпираться не было смысла.
– Я считаю, это один из бывших клиентов Лики, директор фирмы «Дилемма-М» Анатолий Сухинов, – признался Марк.
Клара нахмурилась:
– Приехали. И почему?
– Лика обнаружила у них серьезные нарушения. Возможно, он ей угрожал. Поэтому она решила спрятать документы у твоей мамы – все это время они хранились у нее в кладовке.
– Нарушения?! – переспросила Клара, глядя на раскрытую папку, словно увидела там ядовитую змею.
– Судя по всему, будучи директором «Дилеммы», Сухинов работал по мошеннической схеме с подставными конторами и отмывал крупные суммы, – пояснил Марк. – Несколько лет все шло гладко, и тут оказалось, что «к ним едет ревизор». То есть аудитор. – Марк усмехнулся, однако на лице Клары не отразилось и тени улыбки. – Сухинов, конечно, занервничал. А потом его бухгалтер и вовсе накосячил: случайно отдал документы по страховке, которые аудитору видеть не полагалось. В общем, Лика сопоставила данные и все выяснила. Если бы ее отчет попал к владельцам «Дилеммы», они бы поняли, что директор – вор. Он мог серьезно встрять, даже присесть. Думаю, Сухинов кинулся к начальнику Лики. Наверняка отвалил немало денег, чтобы в аудиторском заключении не нашлось места правде. Но Лика уперлась.
– И теперь ты думаешь, что… – Клара замолчала.
– Да. – Марк посмотрел ей в глаза и медленно произнес: – Я думаю, что он мог убить Лику. Хотя и не уверен в этом на сто процентов.
– Но стал бы он делать это, не убедившись, что компромат уничтожен? – Она махнула рукой в сторону папки. – Да и Лика не потащила бы все это к маме, рискуя подставить ее под удар.
– Я тоже думал об этом. Но дело в том, что в коробке были только копии. А оригиналы могли храниться у Лики дома. Ее босс упоминал, что их так и не нашли.
Клара приоткрыла рот, но, ничего не сказав, уронила руку с запиской на колени.
Марк встал и прошелся по кухне.
– Если я прав, то дело было так: Сухинов – или кто-то, кого он нанял, – приехал в поселок, проник в коттедж через незапертую заднюю дверь и нашел бумаги «Дилеммы». В это время Лика вернулась на полпути из отеля и застала его у себя дома. – Он остановился напротив Клары. – Ссора – и он ее убивает.
– Только вот кирпичи не валяются на кухне, – скептически заметила Клара.
– Сделал вид, что уходит. Взял во дворе кирпич и вернулся. Затем дождался ночи и вывез труп на «Лексусе» – наверняка ключи лежали где-то в прихожей. Причем убийца мог и не знать, что в этот момент кто-то крепко спит наверху.
Клара встала и взяла с подоконника пачку сигарет. Открыв настежь окно, она чиркнула зажигалкой. Вместе с весенним ветерком на кухню ворвались гул автомобилей и негромкая музыка.
– Все это так странно: какой-то Сухинов, шантаж, записки… – затянувшись, проговорила она. – А если он ни при чем?
Марк вздохнул. Ему не хотелось портить этот вечер, но казалось очень важным убедить ее в своей правоте.
– Тогда зачем он мне угрожает?
– Опасается, что ты обнародуешь документы?
– Может, и так. Скоро все выясним – я собираюсь с ним поговорить.
Клара с тревогой посмотрела ему в глаза.
– Но… Это может быть опасно! Если Сухинов тебе угрожал – значит, и правда чего-то боится. А мы не знаем, на что он способен…
Марк шагнул к ней и нежно развернул к себе лицом.
– Не думаю, что он реально опасен. Сама посуди: стал бы он вешать на мою дверь какие-то записки, если бы реально хотел меня убить? Просто решил припугнуть.
Клара уткнулась ему в плечо.
– Мне страшно за тебя, понимаешь? – Ее голос звучал приглушенно.
Он провел рукой по ее спине, чувствуя, как она напряжена.
– Вот увидишь, все будет хорошо.
Укачивая ее в объятиях, Марк посмотрел в окно. Сквозь мокрое стекло городской пейзаж выглядел смазанным, будто нанесенным кистью художника-импрессиониста. В асфальте отражался рассеянный свет уличных фонарей.
У подъезда белела Кларина «Мазда». Рядом поблескивал полированным капотом черный «Мерседес». Такой же он видел днем возле парковки фитнес-центра.
Фары не горели. Из приоткрытого тонированного окна доносились звуки классической мелодии. Она все нарастала, набирала мощь и, достигнув крещендо, внезапно смолкла. Следом вырвалось облачко серого дыма.
Марк впервые пожалел, что так и не повесил шторы.
Вагон плавно качало. Утренний людской поток, берущий штурмом электрички, уже схлынул, и на жестких сиденьях под убаюкивающий перестук колес дремали немногочисленные пассажиры.
Марк листал новостную ленту на телефоне и время от времени поглядывал в окно, где мелькали фонарные столбы и нежная зелень. Чем ближе он подъезжал к Москве, тем тревожнее ему становилось.
