И тут же увидел человека - мужик лет тридцати в джинсовом костюме стоял на тропе, и, вытянув шею, разглядывал устроенный мной разгром. Похоже, он почувствовал мой взгляд - поежился, быстро обернулся и замер, побледнев. Осмотрел меня с ног до головы, скосил взгляд на ряд поваленных деревьев, сглотнул, криво улыбнулся и, бормоча, - 'щас, щас, я быстро', - полез в карман. Достал что-то и бросил на землю передо мной со словами:
- Черная 'Соренто', возле перехода стоит.
Я осмотрел лежащий на тропинке брелок сигнализации с ключами, а когда поднял недоуменный взгляд, мужик уже раздевался. Быстро скинул джинсовую куртку, расстегнул и спустил джинсы, принялся расшнуровывать кроссовки - явно на пару размеров меньше моего. Я усмехнулся.
- Кроссовки не надо, - сказал я невозмутимо-механическим голосом. А что - мне не трудно, а человек будет всю жизнь рассказывать, как с Терминатором повстречался.
- Ага-ага, - закивал он и, растерянно улыбаясь, отступил в сторону. Я окинул его взглядом - трусы-боксерки, кроссовки на ногах - сойдет за физкультурника. А мне одежда и в самом деле не помешает. Быстро натянул штаны, одел куртку. Сначала собирался сказать ему, что оставлю машину в определенном месте, но потом передумал - а ну как он сейчас в милицию побежит? И будет уже через полчаса ждать меня на том месте рота спецназа.
- Вечером об угоне заявишь, - сказал я всё тем же механическим голосом, - завтра обратно получишь.
И пошел по тропинке.
- Спасибо! - крикнул мне вслед мужик. Не за что, мужик, не за что.
Нет, всё-таки иногда я бываю непозволительно рассеянным. Стараюсь, следы заметаю, паспорта и машины меняю. А СИМка уже год как одна и та же. Знаю ведь отлично, что по включенному телефону даже местоположение владельца отследить можно - не слишком точно, но, для некоторых заинтересованных лиц, более чем достаточно. Да и вообще, каждый звонок - он же как ниточка, связывающая меня с остальным миром. И чем больше таких ниточек, тем больше вероятность, что по одной из них кто-нибудь до меня доберется. Вообще, мне свой номер надо было раз в месяц менять, а 'рабочий' - так вовсе после одного звонка выкидывать, а не хранить месяцами. Правда, это я только задним умом дошёл, когда уже и смысла особого не было.
Но это всё позже. А пока обменял я доллары на рубли и купил себе простенькие китайские кроссовки. Вам кажется, что жизнь стала скучной и серой? Хочется её разнообразить? Походите босиком по оживленным улицам, зайдите в магазин. Ладно еще, есть обменники, в которых клиента ниже пояса не видно. А то долго бы я со своими сушеными баксами ходил. Съездил к тайнику - чую я, пора его уже менять, больно часто я к нему наведываюсь - забрал последний паспорт и очередную кучку долларов. Снял квартиру на окраине, накупил в магазине продуктов и только собрался поесть-отдохнуть, как мне позвонили. Я посмотрел на экран телефона - какой-то незнакомый номер. Ладно, послушаем.
- Алло, - сказал мне смутно знакомый голос и я затрепетал. Я еще не вспомнил, чей это голос, но сразу понял, что мне очень важно его вспомнить.
- Слушаю вас, - ответил я с готовностью.
В ответ прозвучал негромкий смешок.
- Тебе еще не жарко? Скоро будет еще жарче.
- Кто вы? - я насторожился и принялся просачиваться в трубку. Ты, главное, трубку не клади, дядя. А с остальным я сам разберусь.
- Неважно, кто я. Важно, что у тебя есть кое-что, что принадлежит мне...
И тут я вспомнил.
- А-а-а, козёл, так это ты! Я тебя узнал, гад!
Ну дядя, щас я тебе устрою. За все мои мучения, за сомнения в собственной нормальности, за полгода похмельных головных болей по утрам. Я даже забыл о том, что собирался поговорить с этим уродом и вытрясти из него все подробности. Просто услышал этот чертов голос, этот проклятый голос, донимавший меня каждую ночь на протяжении долгих месяцев - и натурально озверел.
Кранты тебе, урод! Благо из телефонной трубки с той стороны я уже вылез и обвился невидимыми, но смертоносными кольцами вокруг собеседника. Вот он - сидит на стуле... то есть - как будто на стуле, потому что самого стула я не вижу. Как и всей остальной обстановки - вот что странно. Обычно, разговаривая с кем-то, я вижу всё, что творится на той стороне. А сейчас - нет. Странно? Странно. Ну и черт с ним, сам-то собеседник - вот он. И я накидываюсь на него.
И обламываюсь. Он просто рассыпается на части и я чувствую вкус песка и мела во рту, словно только что укусил гипсовую статую.
- Так дело не пойдет, - спокойно говорит голос в трубке, - я предлагаю решить вопрос мирным путем, и поверь, для тебя это наилучший вариант.
- И как же вы себе это представляете? - интересуюсь я , с трудом сдерживаясь от того, чтобы не наброситься на него еще раз.
- Мы встречаемся, ты спокойно и мирно отдаешь мне то, что и так моё.
Как он легко об этом говорит... может, мы о разных вещах думаем?
- Что? Я не понимаю.
- Не притворяйся. Я говорю о том, что ты носишь в себе. Об Ангеле Бездны, Змее Хаоса, Левиафане, Митгардском змее, Тиамат, Аставьясте - называй как хочешь. Он - мой.
