- Вот! - торжественно заявил профессор, - отлично! Да, Блаватская упоминает эти имена в одном ряду, но она делает это в эзотерическом, иносказательном смысле, вне их ролей в мифологии. И я поначалу категорически отверг возможность тождественной связи между такими различными сущностями. Но это ваше предположение не давало мне покоя и я попробовал рассмотреть его аналитически. Понимаете, мне кажется, что здесь имеет быть место некий ребус. Во-первых, характеристики аватары зависят не только от проявившейся в нёй сущности, но и от человеческих качеств самой аватары - того человека, в теле которого проявляется бог. У одного и того же бога бывали как злые, так и добрые аватары, и это нормально. Понимаете? Это - первая часть загадки. Далее: Макара - это просто морское чудовище, помесь дельфина с крокодилом. И к Каме - богу любви - он имеет самое опосредованное отношение. Он просто его символ, он даже ваханой его не является, вахана Камы - попугай. Но если мы вспомним, что, по легенде, Кама некоторое время жил в чреве Макары, то уже начнем кое-что понимать. А когда мы посмотрим на историю Камы, то мы найдём одно странное сходство с историей всех остальных чудовищ из вашего набора - практически все из них вроде как убиты верховным божеством в незапамятные времена, но, в то же время, вроде как живы до сих пор. И вот с Камой - та же двойственность! Он был убит Шивой за то, что выстрелил в него стрелой любви, но потом - возрожден. Символизм здесь неслучаен - в индуизме всякий символизм неслучаен - и, как мне кажется, здесь находится вторая часть загадки. И здесь же таится разгадка всего ребуса. И разгадка эта - любовь.
Последнее предложение профессор произнес торжествующим тоном и многозначительно замолк.
- Э... - пробормотал я, - не понял.
- Любовь, - повторил профессор и в тоне его так явственно читалось 'чего же тут непонятного', что я смутился.
- О, да, - сказал я с некоторым сарказмом в голосе, - разумеется, любовь.
- Рад, что вы поняли, - быстро сказал профессор, - меня зовут и я догадываюсь, что обед кончился, следовательно, мне пора в конференц-зал. Рассчитываю на нашу скорую встречу, до свидания.
- Подождите, профессор, - крикнул я, но из трубки уже шли короткие гудки.
- И что же мне с этим делать? - беспомощно спросил я у замолчавшей трубки. Это ж надо: любовь. 'Умный человек', - вдруг сообщил Макара. Я очень удивился - не помню, чтобы он вообще снисходил до иного, кроме как гастрономического, интереса к кому-либо. А тут аж умным обозвал. Но Макара продолжил, - 'надо будет его поглотить', - и я успокоился: всё в порядке, ничего не изменилось.
Потом я часа два лежал, ворочаясь с боку на бок и пытаясь заснуть. Разговор с Шапошниковым меня взволновал и прогнал сонливость. А потом я еще принялся думать о предстоящем звонке Уварова, прокручивать в голове различные варианты нашего диалога, разнервничался и совсем потерял сон. Так лежал и мучился. Макара пару раз предлагал меня усыпить, но я отказывался - перестарается еще, рыбоящер. Заснул, когда уже начало светать и проспал, разумеется.
Проснулся только от телефонного звонка. Вскочил, как ужаленный - сна ни в одном глазу - схватил трубку, посмотрел на экран. Вздохнул и решительно нажал на кнопку.
- Слушаю.
- Добрый день. Или у тебя еще только доброе утро? - насмешливо прозвучал голос в трубке.
- Неважно. Ближе к делу, господин Уваров, - сказал я и только после спохватился: черт, я же не должен был знать, кто он! Вот ведь кто меня за язык тянул? Порисоваться перед ним захотел, удивить его? Выкручивайся теперь, придурок!
- Ого, - с весёлым удивлением, - откуда информация, если не секрет?
- Я вас во сне видел. Точнее, во сне я был вами, видел ваше лицо в зеркале, но не сразу понял, почему оно мне знакомым кажется.
- Ах, да, логично, - в голосе Уварова слышится понимание, - обмен. Я был тобой, а ты - мной. Тыгрынкээв говорил о чём-то подобном.
Хорошо, что он меня не видит, потому что я сейчас в легком шоке и по мне это наверняка заметно. Как это - он был мной? Так стало быть, я ему тоже снился? Всё, что я делаю... ну пусть даже не всё, но... интересно, какие эпизоды он видел? И кто такой этот Тыгрынкээв? Уваров, между тем, продолжал:
- Итак, ты знаешь, кто я. Тем лучше. Значит, понимаешь мои возможности, и тебе известна моя репутация. Так что ты решил?
- Прежде чем что-то решить, - сказал я, - я бы хотел кое-что узнать.
- Понимаю тебя. Спрашивай.
- Для начала: зачем вам это? Зачем вам эти сверхъестественные возможности? Вы же политик, а не супергерой, - тут я не смог удержаться от колкости, хоть и понимал, что она может выйти мне боком, - только, чтобы на горшок ходить было не так неприятно?
Уваров хмыкнул в трубку.
