Она поймала себя на этой мысли и удивилась: «А ведь это действительно так!» За прошедшие три недели после его мобилизации она во многом пересмотрела отношение к нему. Если ранее встречалась, говорила, иногда прибиралась в квартире, помогала готовить и делала это по… нет, не по обязанности, а по принципу «так надо», то первая же просьба чужого для неё человека была воспринята, как просьба самого Семёна. И чем далее череда бегущих дней отдаляла их встречи, тем более она, быть может, запоздало, проникалась ими, как проникается каждая мать, когда начинает чувствовать плод под сердцем. В какой-то момент она даже усмехнулась: «Уж не беременна ли я?» Впрочем, если бы забеременела, то восприняла новость приятным продолжением их встреч, неспешных разговоров и его доброты, не замечаемой в ту пору, но такой необходимой и нужной теперь. Но как вернуть и совместить то, что было, и то, что есть сейчас.
Когда они оказались у нужной квартиры, то дверь им открыли сразу, и Людмила увидела невысокую полную женщину с синяками под глазами от недосыпания и выглядывавшую из-за её халата голубоглазую и пушистую девчушку, внимательно разглядывавшую Валерика.
– Проходите! – пригласила Маргарита, принимая тяжеленный пакет с продуктами. – Сейчас чаю попьём.
– Маргарита Леонидовна, спасибо за приглашение, но нам далеко ехать, а сыну ещё уроки готовить.
– Нет-нет-нет – и слышать не хочу! Пятнадцать минут вас не устроят, а как чаю попьём, то я вам такси закажу.
Людмила замялась, а Валерик, изучая Виолку, попросил:
– Мам, давай останемся, а домашние задания я на продлёнке сделал.
И Людмила сдалась, понимая, что далее отказываться неприлично. Они разделись, помыли руки и прошли к столу. Людмила напомнила сыну о шоколадке, и он вернулся, достал из куртки подарок и отдал Виолке:
– Это тебе…
– Ой, какой же мальчик воспитанный! Виола, что нужно сказать?! – спросила Маргарита у внучки.
– Спасибо… – еле слышно произнесла она, стеснительно разглядывая гостя.
Когда разлили по чашкам чай, Маргарита поставила на стол блюдо с бутербродами, предложила печенье, которое сама испекла, и подвинула вазу поближе к гостям. Поговорив о пустяках, Маргарита спросила, как и предполагала Людмила, о том, что, видимо, её более всего интересовало – о зяте.
– А вы давно знакомы с Семёном?
– Ещё со студенчества.
– На одном факультете учились?
– На разных. Познакомились на вечере.
– Это уж как водится. Девчонок из своей группы ребята не замечают, зато другие нарасхват.
– Да у него на факультете их и не было…
– Дядя Семён хороший – он с нами в зоопарк ходил… – вдруг сказал Валерик и посмотрел на мать.
Людмила же переглянулась с Маргаритой, пояснила:
– Как-то случайно встретились у зоопарка, ну и Семён решил с нами на зверюшек посмотреть.
Она постаралась это сказать вскользь, как о ничего не значащем эпизоде, но заметила, что Маргарита по-иному взглянула на неё, но эту тему развивать не стала, и Людмила догадалась, что она всё правильно поняла. Может, поэтому и словом не обмолвилась о пропавшей дочери и загадочном письме, словно ничего этого не было. Случайно высказанного воспоминания Валерика о совместном походе в зоопарк хватило Маргарите, чтобы сделать выводы не в пользу гостьи, и всё-таки любопытство не покидало её.
– Вы вдвоём живёте? – спросила она, желая хоть что-то узнать о гостье, об их отношениях с Семёном.
– С родителями. Развелась по молодости… – грустно сообщила Людмила и ей вдруг пришла дерзкая мысль, после которой хозяйка перестала бы выпытывать о личной жизни и их отношениях с Семёном. – Но скоро замуж выхожу… – сказала она негромко, воспользовавшись тем, что Валерик о чём-то спросил у Виолки.
– А под мобилизацию-то суженый-ряженый не попадёт?
– Не должен. Журналистам дают отсрочку. А там уж как Бог даст.
Похоже, ответ Людмилы успокоил хозяйку, и она поднялась над столом:
– Пойду пакеты разберу.
Людмила поняла смену настроения Маргариты как призыв к окончанию чаепития и стала собираться.
Убрав продукты в холодильник, Маргарита заказала такси, потом вынесла пятитысячную купюру.
– Думаю, этого хватит на всё. Надеюсь, что и в будущем вы, Людмила, поможете при необходимости. Обещаю, что надоедать не буду.
Когда оделись, то Валерик сказал, посмотрев на внучку Маргариты:
– Виола, приходи, пожалуйста, к нам в гости! Я буду ждать!
Взрослые перевели реплику мальчишки в шутку, а он от обиды по-взрослому нахмурился. У его матери на душе тоже было неуютно. Поэтому, когда попрощались, Людмила твёрдо знала, что Маргарите она более не нужна. Впрочем, хозяйка ей тоже.
