– Это ты навонял напоследок, – нашёлся, что сказать отец Людмилы, и попросил женщин: – Мать, дочь, распахните все окна в квартире, проветрите после этого хорька.
Отец бранился несколько дней, а в выходные, словно из мести, поменял в квартире замок и только после этого успокоился, или лишь сделал вид, но более и единым словом не вспоминал о нём, и жене не позволял, лишь иногда печально поглядывал на дочь, но ничего не говорил. И она понимала, что он не столько осуждает её, сколько жалеет.
Она месяц приходила в себя, о многом передумала и дала себе слово, чтобы впредь не вестись на пустую болтовню мужиков. Ведь как она познакомилась с Ильёй? Ведь ничего особенного он не сделал, лишь место уступил в автобусе, а потом проводил до дома, а какой женщине неприятно подобное внимание мужчины, тем более умеющего говорить. В дальнейшем он всегда спрашивал о её сынишке, всякий раз передавая ему какую-нибудь сладость или игрушку, пусть и не новую, хотя эта маленькая деталь говорила о многом, а более всего о его жадности. Первое время они даже в автобусе платили каждый за себя, как немцы. И теперь она была благодарна родителям, что помогли избавиться от залётного проходимца.
Именно из-за него она и к Семёну относилась с подозрением, но только первые полчаса, а потом опять в душе что-то, как показалось, щёлкнуло, и вновь не смогла победить свою молодую сущность. И не пожалела, увидев в нём совсем другого человека. Сначала думала, что на это влияет его относительная обеспеченность: квартира, достойная машина. Он хотя и женат, но жена неизвестно где. Людмила не высказывалась скоропалительно по тому или иному эпизоду, зная, что если поспешишь, пытаясь что-то выяснить, то ничего не выяснишь, а лишь запутаешься в мыслях и чувствах и поставишь себя в неловкое положение. Она давно знала, что любая тайна рано или поздно проявится, выплывет из мрака на свет божий и – пожалуйста, смотрите на неё и радуйтесь или печальтесь – это уж в какую сторону качнётся ситуация. Вот разрешилась же она с женой Семёна. Людмила никогда ничего не пыталась выпытать о ней, а Семён взял да сам всё рассказал, когда сообщил о жене, о том, как тёще пришло письмо от неизвестной женщины. Да ещё попросил, если понадобится, помочь Маргарите Леонидовне.
Людмила позвонила в тот же вечер, но особенного отклика не услышала. Сухо и настороженно отозвалась Маргарита Леонидовна, но Людмила, зная историю с письмом, ни на что особенное и не претендовала, лишь обозначила себя, сказав, что звонит по просьбе Семёна, и предложила надеяться на неё, если вдруг понадобится какая-то помощь.
Маргарита вспомнила о ней лишь через две недели.
– Людмила, здравствуйте! – сказала она голосом умирающего. – У нас с внучкой неприятная история: обе заболели. Сначала грешила на ковид, но нет, приходил врач, сказал, что у нас обычное ОРЗ, взял анализы – тест отрицательный. Я, конечно, порадовалась, но болезнь есть болезнь – никак не избавлюсь от слабости, хотя и болеть перестала, – даже тяжело до магазина дойти. Вчера заказала доставку на дом, так принесли что-то непотребное, есть невозможно, а у меня ребёнок маленький. Поэтому, уж извините, Людмила, не могли бы вы купить немного качественных продуктов.
– Когда можно к вам подъехать?
– Да хоть сегодня. Буду вам очень признательна!
– Хорошо, после работы съезжу в магазин. Что купить?
– Говядины без костей килограмма два, рыбы хорошей, ну и фруктов, немного молочки.
– Хорошо!
Признаваясь себе, Людмила не хотела ехать, понимая, что неизвестной Маргарите захотелось более посмотреть на неё саму, узнать отношение к Семёну. В конце концов, она могла сама заказать продукты в этом «дорогом» магазине; это лучше, чем просить незнакомого человека. Но чего не сделаешь из-за любопытства. Так что предстояли смотрины, и Людмила в этом не сомневалась.
Она позвонила маме, попросила забрать сына после продлёнки, но та не смогла, так как записана к врачу. Отцу не стала звонить, не любитель он заниматься с внуком по будням, когда допоздна торчит на работе. Вот в выходной – пожалуйста, хотя теперь и выходные у него стали редкими. Поэтому пришлось самой, как обычно, забрать Валерика и отправиться в центровой супермаркет. Сын не очень-то хотел тащиться неизвестно куда и к кому, но обещанная шоколадка помогла. Правда, Людмила сразу сказала:
– Куплю две шоколадки: одну ты дома слопаешь, а вторую подаришь внучке тёти Маргариты. Внучка маленькая, ей будет приятно, что мой сын явился в гости не с пустыми руками.
Долго Людмила не бродила по магазину: спешно набросала в корзину продуктов, вроде бы немного, но она оказалась увесистой, но что ни сделаешь ради Семёна.
