Но оказалось, что врач заболела, и ей пришлось возвращаться. Правда, по пути заглянула в аптеку и купила фурацилин для полоскания, но всё равно вернулась намного раньше обещанного. В квартире было тесно от музыки, доносившейся из телевизора. Она, не раздеваясь, заглянула в большую комнату и ошалела от увиденного, да так, что сразу рука потянулась за телефоном и Маргарита успела снять на видео полуобнажённых Романа и Виолку. Когда тот заметил её, сразу вскочил с ковра и попытался отнять телефон, но она начала отбиваться сумкой.
– Не смей подходить, негодяй!
– Бабушка, Роман хороший, мы с ним во врачей играли! – вступилась за адвоката внучка.
– Ага, знаем мы таких хороших! Что он с тобой делал?
– Ничего. Только животик гладил… Он врач, ему можно.
– Мразь!.. Ты хотя бы оделся, – крикнула она ему и хотела запустить в него керамической скульптуркой льва, висевшей на стене, и в последний момент вспомнила о «тревожной кнопке» связи с охраной, замаскированной под этой скульптуркой.
Кнопка эта появилась ещё при муже, когда вынуждали обанкротить его фирму, но ею никто так и не воспользовался. Маргарита хотела избавиться от неё и снять квартиру с охраны, так как это удовольствие стало слишком дорогим, но как хорошо, что не успела. И теперь надо лишь потянуть время и отвлечь извращенца, которого сама же приютила.
Пока тот одевался и собирал свои вещи, время шло, а когда раздался звонок в дверь, он испуганно спросил:
– Кто это?
– Соседка, наверное. Откуда мне знать…
Она открыла дверь, и в прихожую ворвались два полицейских с автоматами, в «брониках» и шлемах.
– Вызывали? – спросил один из них, сержант. – Что здесь происходит?
– Вот, – указала она на Романа и Виолку, не успевшую одеться. – Внучку растлевал в моё отсутствие!
– Ложь! Эта женщина лжёт! Ничего такого не было!.. – чуть ли не завопил он.
– А для чего же тогда раздевался, для чего прикасался к девочке?
– Не было ничего такого. Она врёт. Все вы здесь живёте враньём!
– Ты у нас только один честный, негодяй, мразь!
– Гражданин, ваши документы!
– Пожалуйста, они в пиджаке в прихожей. Сейчас достану.
Пока он дрожащими руками доставал паспорт, его губы тряслись, и с трудом можно было разобрать, что он говорил:
– Это ошибка! Я – член областной коллегии адвокатов. Сам стою на страже законов.
– Как он оказался в квартире? – спросили у Маргариты.
– Он мой гость… Я отлучилась к врачу, но неожиданно быстро вернулась и застала всю эту мерзость. Я даже на видео всё зафиксировала. Спасибо, что быстро приехали, а то он мне угрожал, но я успела спрятать телефон.
– Где он?
– В надёжном месте.
– Храните его, а прежде, чем кому-то отдавать, даже следователю, скопируйте ролик. Он очень пригодится вам. Сейчас прибудет «скорая», и вы поедете на освидетельствование девочки.
Сержант связался с кем-то по рации, доложил:
– Развратные действия в отношении ребёнка…
– Какой позор, какой позор! – шептала Маргарита и вытирала слёзы.
– А вы, гражданин, одевайтесь! – обратился сержант к Померанцеву. – Сейчас поедете в отделение.
Сержант одел ему наручники, что возмутило адвоката:
– Это незаконно!
– Что законно, а что нет – будете разбираться со следователем.
Вскоре прибыло несколько оперативников, и Маргарита ответила на вопросы следователя, ничего не говоря о видео, потому что хорошо знала, что это за человек Померанцев, сколько у него связей. Выкрутится, как уж, да ещё в чём-нибудь обвинит её саму. Врач «скорой» осмотрела Виолку, внешних повреждений не нашла, но всё равно предложила Маргарите проехать в больницу вместе с внучкой.
– Это стандартная процедура для следствия, – успокоила она. – Думаю, всё с девочкой в порядке.
Действительно, обследование прошло быстро, правда, Виолка начала капризничать из-за повышенного к себе внимания, а когда они возвращались домой на такси, она, вздохнув, призналась:
– Как же мне надоели сегодня врачи!
В квартире Маргарита вроде успокоилась, вымыла в ванной Виолку, помыла пол в прихожей, пропылесосила ковры. Когда более или менее навела прежний порядок, они попытались с внучкой пообедать, но почти не ели.
– Бабушка, – начала хныкать Виолка, – я так устала, что совсем нет аппетита.
– Иди, отдохни, моя хорошая. Поспишь, и всё будет прекрасно.
