Семён и отец выпили по рюмке водки, а Оля с Верой Алексеевной домашней наливочки из старинных лафитничков, хранившихся у них с давних времён. Закусив, мужчины выпили ещё по одной, женщины отказались и просили попробовать Семёна то огурчик домашний маринованный, то грибков, то копчёной ветчины.
– Брат коптил! – пояснил Иван Семёнович. – О тебе часто спрашивал, когда мобилизовали. А теперь-то какие планы?
– Какие планы… Оклематься и начинать работать. Комиссия в госпитале признала негодным к дальнейшей строевой службе. Так что две недели посижу на больничном, потом схожу к хирургу по месту жительства. Если даст больничный, то ещё покантуюсь, если нет, пойду на свою автобазу. С директором созванивался – место держит. Такие планы, а как сложится, – Семён развёл руками, – одному Богу известно.
Слушая сына, отец нет-нет да поглядывал на Ольгу, и Семён понимал, о чём отец хочет спросить, но не решается. Понятно, что сегодняшнее неожиданное появление Ольги в одной с ним компании удивило родителей, но никто из них ни о чём таком не спросит за столом. А вот когда узнают, что сын отправляется в гости к невестке, то посмотрят на всё совсем уж иными глазами: мать промолчит, а отец не утерпит и, захмелев, обязательно спросит об этом, когда выйдет провожать.
Разговаривая, Семён не заметил, как освоившаяся Виолка перебралась к бабушке и о чём-то перешёптывается с ней, и это ему очень понравилось, ведь он ещё недавно остерегался возможного «бунта» дочери, когда соберётся к Ольге. Ей и нужно-то побыть с бабушкой одни сутки, пока у него утрясутся отношения с Женькой, и он тогда заберёт её. Правда, в разговоре выяснилось, что Вера Алексеевна оформила недельный отпуск для лечения спины, а если это так, то сам случай помогает Прибылому.
Они сидели бы за столом бесконечно, но вскоре стемнело, они вспомнили, что Ольге с Женькой пора домой, а они ещё и торт не пробовали. А ведь Семён неспроста просил Олю купить шоколадный бисквит с пропиткой, о котором мечтал с начала мобилизации.
И когда, съев по куску таявшего во рту бисквита, они с Ольгой начали собираться, отец предложил выпить на «посошок»:
– Где наша, сынок, не пропадала! Сегодня можно!
Они выпили, а когда вышли в прихожую, Виолка пошла с ними.
– А как же бабушка? – спросил он у дочери. – Она так ждала тебя. А я провожу Олю. Договорились?
– Проводи и возвращайся. Я и бабушку люблю, и тебя!
Семён промолчал, не стал развивать разговор, лишь огорчился в душе и подумал: «Ну когда, когда не надо будет врать?! Но ведь и не соврать нельзя. Ведь она – ребёнок, живёт эмоциями, и как ей объяснить при всех то, чего и сам остерегаешься… Ладно, недолго всё это будет длиться. Перевезу Ольгу и Женьку к себе, Виолка будет пока у Маргариты. А после, глядишь, купим трёхкомнатную квартиру и будем жить-поживать, добра наживать!»
Заказали такси. Ольга с сыном вышли из дома первыми, а Семён с отцом задержались, и сын понял, что это неспроста, особенно когда тот спросил:
– Ты с Ольгой-то всерьёз или как?
– Всерьёз… Матери пока ничего не говори.
– Говори не говори – она сама обо всём догадалась. Ладно, быть добру!
Они обнялись на крыльце, и Семён осторожно пошёл к машине. Когда подъехали к дому Ольги, то оказалось, что не очень-то легко подниматься на третий этаж по ступеням. Пока поднялся, даже вспотел, хотя Ольга с Женькой поддерживали и страховали. Когда разделись в прихожей, Женька сразу скрылся в своей комнате.
– Чего это он? – удивился Семён.
– По компу соскучился, жить без него не может.
Они помаленьку расположились, Ольга заварила чай, разлила по чашкам, села рядом, заглянула в глаза, спросила:
– Ну и как мы дальше жить будем?
– Обыкновенно. Как все живут. Скажи сегодня сыну всё как есть. Если можно Виолке соврать, то ему-то чего голову морочить. Отцу я уже сказал.
– Это из-за этого вы в коридоре задержались? – улыбнулась она.
– Им же интересно. Родители ведь.
– Ну и что он сказал?
– «Быть добру!»
Ольга прижалась к Семёну и зажмурила зелёные глаза, словно летала в этот момент в облаках. Чуть позже к ним заглянул Женя.
– Всё чаи гоняете? – чуть насмешливо спросил он.
– Гоняем… Хочу Семёна у нас жить оставить! Ты не против?
Тот замер:
– Нет, конечно. Это серьёзно?
– Серьёзно. Ты же не против?! Семён нам помогал, а мы поможем ему. Чай будешь?
– Налей чашку!
Она налила, попросила:
– Посиди с нами…
– Нет, к себе пойду. Стрим идёт. Завтра же выходной.
Недолго смотрели друг на друга Прибылые. Они приготовились ко сну и когда уединились в комнате, то не было в этот момент на свете людей, счастливее их. Счастливее до такой степени, что ни он, ни она не понимали, почему ранее это счастье к ним не приходило.
