- Знаешь, Гаврюша, мне Олеську всегда было жаль, - говорит Анюта, когда мы покидаем пределы храма. Еврейский мальчик из какого-то Белорусского местечка прибился к нас в пятом классе. Есть такие упертые отличники – вот он такой. Математику лучше всех знал, а поступил в МГУ на философский. Со второго курса его забрали в армию. Представляешь, в стройбат. Там его били, издевались, даже говорят, изнасиловали. Его комиссовали. В университет не вернулся. Один он у матери. Отец от чего-то там умер. Что-то у Олеся с психикой вышло, долго лечился. А потом пошел прислужником в храм. А следом духовная семинария. Теперь он даже чин какой-то имеет. Ему иногда доверяют вести службы. Поет, заслушаешься. Вот такая судьба. Кстати, когда я пошла к нему поговорить насчет венчания со своим прежним, у него в глазах вдруг слезы появились. Он сказал:
- А вам бы надо повенчаться. Но ему нельзя. Он не захочет.
Так и вышло. Наверное, что-то почувствовал.
- Да, Анюта, у него не глаза, а какая-то расплавленная слеза.
- Что ты сказал? Господи. Ну как точно! – воскликнула Анюта.
- А ты-то сама истинно верующая? - вдруг спросил я.
- Не знаю. Еще не поняла. Но очень хочется верить. Ты же знаешь, как нас воспитывали? По ленинским заветам. Верь во что хочешь, только не в Бога. А ты?
- После Афгана все верующие, кто в живых остался.
Потом мы обедаем в кафе. А потом идем домой к Анюте.
- Скоро праздник. День Победы, - говорит Анюта, а потом у меня будет день рождения, а потом уже лето. Скучно мы с тобой живем, военный. Ты хотя бы один раз свозил меня на море. Вроде и не жадный.
Тут мне становится стыдно – в самом деле, почему я ни разу не повез ее на море. Неужели только Галина, эта страсть, мне глаза затмила. Стыдно, офицер.
- Вас понял, виноват. Этим летом обязательно. Это будет мой тебе подарок, хочешь - на день рождения, хочешь - на наш пятилетний юбилей.
- А он у меня почти совпадает – майская я, ты не забыл? Только в Сочи в мае делать нечего. А я хочу только в Сочи!
- Согласен, значит любой месяц лета? Да? Ну, а после отдыха окончательно подведем черту.
- Да неужто ты созрел, капитан?
- Уже перезрел. И вообще хочу тебя, наконец, с родителями познакомить…
- Попробуй.
Мы выходим из кафе. Анюта берет меня под руку.
- Ну что, ко мне? Я так хочу, чтобы нас с тобой встретила твоя бывшая. – Счастливо смеется Анюта.
