Недолго думая, я разобрал его, уложил в большую дорожную сумку, туда же бросил пачку патронов. Сел за руль и через полчаса я уже созерцал свой цветущий сад. Наверное, только в мае по большому счету можно оценить всю прелесть своего загородного участка. Надо сказать, что Пахомыч потрудился на славу, дорожки вычищены, старый мусор вывезен. А легкая травка на газонах и цветниках, как первая улыбка. Не успел я от души насладиться прелестями мая на своей усадьбе и вот он Пахомыч – собственной персоной. Ну, крепкое рукопожатие – это само-собой.
- Давненько не было, - сказал сторож.
- Давненько, - согласился я. – Событий, Пахомыч, масса.
Мы присели за стол в беседке. Я огляделся. «Сказать ему, что я иду на выборы главы в качестве претендента», - подумалось и тут же решил - нет, рановато.
- Хорошо тут у нас, душа радуется.
- Да я маленько погреб, Гаврюш. Травки молоденькой кролам собрал. Растут, как на дрожжах. Через месяц можно и забивать.
Тут я поднял руки.
- Ради Бога. Только меня увольте от этой процедуры.
- Значит руку человечью или там еще чего, тебе оттяпать – это - как нечего делать, а животину – жалко, - хитрит сторож.
- Жалко. Это, Кондратий Пахомович, разные позиции. А, значит, и нравственность другая.
- Значит, петушок на столе – это нравственно, а когда голову ему рубишь – нет.
- Что-то не о том у нас разговор, Пахомыч.
- Да эт я так. Надолго воздушком дышать?
- Нет, я по делу. Тут ребята, ну, помните случай с подранком, мне подарок отвалили…
- А как, кстати, этот подстреленный? – спросил Пахомыч. – Живой?
- Смеетесь. Лет сто будет жить. Он Катерину, которая за ним ухаживала, повез на родину родителям показывать, - сказал я. – Наверное, любовь.
- Все, как в жизни. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Но я вижу ты, никак, по делу? – спросил старик.
Тут я молча раскрыл сумку. Достал ствол. Уложил на стол.
Ого! Хорошая машина! – так и воскликнул Пахомыч.
- Это подарок братьев-афганцев за удачную операцию Ашоту, - слегка бравируя, проговорил я. Собрал винчерстер и подал Пахомычу.
- Заграничная штука, - понянчив нежно ствол, сказал Пахомыч. – Для нашего объекта, дюже богато. – Дорогущая, поди?
- А то! За рубли не купишь Америка. Шестизарядный винт. Вот привез где-нибудь здесь спрятать. У меня в общаге нельзя. У нас там всякие авралы бывают. Комиссии.
- Во! Есть место для ствола! – вдруг загорелся старик. – Пошли со мной.
Пахомыч привел меня в баньку.
