… Господи, как наивен я тогда был. Как наивны мы все были …
Разве я мог представить тогда, что погружаясь в русский мир политических иллюзий и страстей, надо напрочь затерять такие понятия, как честь, совесть, достоинство. В улыбке младенца есть неосознанное желание любви всех. Кажется тогда я и смотрел на мир глазами младенца – разве я подозревал, что борьба за любое властное российское кресло – это война низменных страстей и подлых поступков. От русской власти всегда потягивает сладковатым запахом морга, но твоя жизнь сейчас, еще до начала процесса «всенародного волеизъявления», уже поделилась на «до» и «после».
… Тогда еще было время поразмышлять…
Как, однако, я легко согласился быть лидером! Ни мучительных раздумий, ни сомнений – вот так просто, по-детски наивно рухнуть в совершенно неведомый, противный даже самому твоему духу, мир. Мир интриг, подлости, зависти, равнодушия. Ни черта я не думал ни о каком нравственном итоге – БЫТЬ МЭРОМ! Ах, ах! Быть мэром! А что за всем этим?! Мучительное движение в нечто чуждое твоему образу жизни, твоим идеалам и ценностям. Толкотня к трону, в котором нет и никогда не будет соратников, настоящих друзей, искренности. А что в итоге?
Это кипящее гадами сонмище каких-то низменных страстей, пересыпанное, по-русски, запредельными благами, плотскими удовольствиями и невероятным цинизмом. И это от подзабытых партпосиделок до нынешних «демократических» президиумов, от Вип-гальюнов до все тех же роскошных вилл. Разговоры о человеколюбии, благоденствии – все блеф. Всякий путь на вершину власти – это Голгофа! И только, наверное, кажется, что под звуки меди и рукоплескания соратников тебя ждет мир Поступка! Народ-то наш жаждет эдакого благородного витязя, чтобы тот хоть как-то смог невилировать извечную русскую нищету. «Ну и как, капитан Апраксин, ты готов взойти на трон в городе, исторически обласканном, разве что, цитатами вождей?!» Ну попробуй совершить этот чертов поступок, если в тебе что-то осталось еще от войны, от твоего ремесла и людской боли.
